Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
 
Вторая мировая война (1939-1945)
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Начало Окончание

Б.Й.Желицки:Венгрия во второй мировой войне.

 

Дошли ли содержавшиеся в докладной записке Липпаи аргументы и оценки до высшего политического руководства СССР, судить затруднительно.

Дело в том, что Деканозов отдал его материалы на отзыв Гейгеру, который как специалист по Венгрии, 18 мая 1944 г. представил своему руководству заключение и соображения в связи с материалами Липпаи.

В этом отзыве взгляды последнего были подвергнуты резкой критике и объявлены ошибочными. Мотивации Гейгера были стандартно просты и декларативны, лишены каких-либо доказательств и даже желания вникнуть в сущность аргументов Липпаи. В основном они сводились к упорному утверждению того, что "оккупация Венгрии немцами стала возможной лишь в результате сговора Хорти и его клики с Германией". Утверждалось, что венгерское "участие на Восточном фронте подтверждает дальнейшее военно-политическое сотрудничество с немцами" и что Хорти к тому же собирается еще "оборонять рубежи отечества при подходе Красной Армии к Карпатам". Мотивацию Гейгера завершала уничтожающая фраза: "Странно, что такой знаток венгерских вопросов, как тов. Липпаи, это не понял.

Решительный, безапелляционный вывод Гейгера, возле которого на полях рукой Деканозова было поставлено слово "согласен", был таков: "Необоснованная оценка роли Хорти, данная Липпаи, находится в противоречии с действительностью" 25.

Оценка ситуации в Венгрии, данная Липпаи, явно не совпадала с теми поверхностными и не вполне компетентными представлениями и образами, которые были созданы к этому времени о Хорти и Венгрии официальной пропагандой. Оценка Хорти и Венгрии, получившая впоследствии широкое распространение в пропаганде, в конечном счете была сформулирована Г. Димитровым, с легкой руки которого как страна, так и ее бывший правитель именовались "последним вассалом" Гитлера.

Было сделано это в первом варианте новой программы ВКП, где вместо изначальной фразы "Хорти собирался сбросить с себя фашистское ярмо", им была внесена такая редакция: "Хорти был последним вассалом", который не сумел "совершить поворота в политике, не смог преодолеть страха перед массами и не захотел опереться на массы и армию" 26.

На самом деле положение Хорти, как и возглавляемой им страны, в условиях второй мировой войны "уже не говоря о периоде ее гитлеровской оккупации," было не столь однозначным и простым. Оно оценивалась в мире по-разному, в зависимости от степени информированности.

Приведем лишь одну, с явно противоположным знаком, зарубежную оценку, которая еще до оккупации страны поступила в советское внешнеполитическое ведомство в качестве информации о проведенной в начале марта 1944 г. в испанском г. Толедо международной конференции солидарности с преследуемыми народами. "Венгрия, " говорилось в этом документе, " является единственной страной Европы, где в лагерях беженцам созданы условия для существования, где сохранился оазис покоя в беспокойной Европе. В Венгрии нашли убежище 75 000 солдат и более 100 000 евреев. Мы должны вообще отметить, что если еврейская раса вообще переживет нынешнее тяжелое время, то за этот вклад мы должны благодарить Венгрию. Мы должны откровенно сказать, что то, что показывает венгерский народ, как себя проявляет и какую позицию занимает, это должны признать даже его самые ярые критики" 27.

Правда, с фашистской оккупацией страны ситуация в Венгрии изменилась. От преследований гитлеровцев страдали и евреи, и венгры, в том числе именитые венгерские политические деятели. Из числа последних здесь достаточно напомнить имя Э. Байчи-Жилински или ближайшего политического советника самого Хорти графа Бетлена, которые были вынуждены скрываться от преследований.

В открытой, пропагандистского характера информации об этом венгерском политике закрепилось довольно искаженное представление. Дело в том, что Бетлен, будучи премьер-министром страны в 1921 - 1931 гг., внес немалый вклад в стабилизацию политической обстановки в Венгрии, в становление парламентской политической системы, которая установилась в 1920-е годы во главе с Хорти, а затем именовалась хортистским режимом.

Учитывая, что ярлык "хортистско-фашистский" впоследствии был наклеен на всю межвоенную венгерскую политику, суммарная осуждающая характеристика без какой-либо дифференциации применялась и к Бетлену. Над ним, как и над всей политической системой, пришедшей на смену венгерской коммуне 1919 г., довлел этот стереотип.

На самом деле этот консервативный политик, с именем которого теснейшим образом связана политическая стабилизация, достигнутая в 1920-е годы, являлся приверженцем антинацистского и прозападного политического курса венгерского государства.

Бетлен даже после ухода с поста премьер-министра оказывал существенное воздействие на формирование политики страны, и с его мнением Хорти всегда считался. По сути это и позволило регенту и всей Венгрии, оказавшейся между Гитлером и Сталиным, успешно лавировать в первые годы войны и сохранять независимость страны. В некогда закрытых материалах ТАСС давались существенно отличающиеся от открытой информации характеристики Бетлена. В них нет утверждений о том, что бывший премьер Венгрии принадлежал к фашистской клике" хортистов.

Наоборот, в одной из таких справок (серия "Неделя печати " ГБ) под названием "Граф Бетлен Иштван" от 4 февраля 1944 г. давалась достаточно объективная характеристика этого политического деятеля как в бытность его премьер-министром, так и в последующие годы. При этом указывалось, что Бетлен "стремился к ревизии Трианонского договора, но только мирным путем" 28.

Эта проблема так пли иначе возникала перед любым ведущим венгерским политиком, поскольку она затрагивала национальные интересы страны, болезненно воспринималась всей венгерской общественностью, тем более теми частями автохтонного венгерского этноса, которые в результате территориальных переделов в конце первой мировой войны в значительной массе оказались за пределами новых границ государства (это касалось 3,5 млн венгров в сопредельных странах).

По этой причине, как говорится в названных материалах, ревизия Трианона оставалась целью венгерской политической программы на долгие годы. При этом Бетлен признавал, что необходимо считаться с" правом на самоопределение и учитывал национальное стремление малых наций в Дунайском бассейне, исходя из интересов стабилизации их политических условий и сотрудничества народов".

Конкретная программа Бетлена, согласно этому источнику, предполагала реализацию следующих задач:

  1. Возвращение Венгрии "без проведения плебисцита" издавна живущего вдоль границ страны этнического венгерского населения;
  2. Предоставление для словаков и подкарпатских русин автономии с последующим свободным решением этими народами своей государственной принадлежности при международном контроле;
  3. Проведение плебисцита в Банате и Бачке, где ни одна из осевших народностей не имеет численного превосходства;
  4. Автономия для Трансильвании при равноправии живущих там народов 29.

Хотя политика Бетлена 1920-х годов в этой справке оценивалась в целом как "явно антисоветская" и направленная на осуществление ревизии Трианона при поддержке Великобритании, далее все же справедливо указывалось на то, что у Бетлена с приходом к власти Гёмбёша возникли с последним существенные разногласия по вопросам внешнеполитической ориентации страны, так как тот пытался "переориентировать Венгрию на Берлин и Рим".

И тут, в противоположность массовой пропаганде, Бетлену давалась довольно дифференцированная оценка. В приведенной характеристике Бетлена отмечалось , что он тогда в знак протеста покинул ряды правительственной партии и на парламентских выборах 1935 г. выступил с оппозиционной платформой. Указывалось также, что его следовало считать политиком, "принадлежащим к антинацистской оппозиции", человеком, "сохранившим свои связи с умеренным крылом правительственной партии. Вокруг него группировались либералы, легитимисты, аристократия, часть крупной финансовой буржуазии, значительная часть крупных промышленников, старые консервативные круги и духовенство. Некоторую поддержку ему оказывали партия мелких земледельцев и социал-демократ" 30.

Далее характеризовались политическая деятельность и позиции Бетлена уже в условиях начавшейся второй мировой войны. Было отмечено, что на парламентских выборах 1939 г. он "вдруг отказался выставить свою кандидатуру и отстранился от активной политической жизни", что Хорти назначил его пожизненным членом верхней палаты парламента. Обращалось внимание на то, что в 1940 г. Бетлен резко протестовал против изменения конституции "в сторону укрепления диктаторского режима", следовательно, хотя и являлся верным сторонником Хорти, все же не поддержал тех политиков, которые по германскому образцу пытались склонить регента к усилению его личной власти.

В феврале 1941 г. Бетлен предостерег венгерское общество от увлечения фашистскими идеями и впервые в Венгрии открыто высказал сомнение в победе Германии". При этом в качестве доказательства был приведен конкретный факт о том, что когда против редактора "Восьмичасовой газеты" было возбуждено дело, то Бетлен выступил на судебном процессе и "резко осудил нацистскую идеологию" 31.

В ходе войны Бетлен больше не выступал перед общественностью, говорилось в справке, но выполнял ряд важных дипломатических поручений (в т. ч. поездка в Ватикан в начале 1943 г. для выяснения возможностей заключения сепаратного мира с союзными державами). Следует, однако, отметить, что составитель информации о Бетлене ошибочно считал этого политика не принадлежащим к сторонникам Хорти. В заключительной части упомянутого материала говорилось: Вокруг Бетлена группируется значительное число антигерманской интеллигенции, консервативной и либеральной буржуазии. Его семейная газета.,, выступает против венгерских нацистов и немцев, а также за территориальные претензии Венгрии... Он хорошо связан с кругами парламентской оппозиции и имеет большое влияние в верхней палате. Бетлен открыто не выступает в защиту блока социал-демократов и партии мелких хозяев, но его близкий соратник проф. Д. Секфю выступал как в социал-демократической "Непсава", так и в партии мелких хозяев за сплочение рабочих, крестьян и буржуазии" 32.

Вся эта информация соответствовала действительности. В августе 1944 г. после того, как НКИД СССР получил от правительственных кругов Великобритании информационное письмо о том, что после германской оккупации Венгрии бывший советник венгерской миссии в. Мадриде, графе Л.Бетлен искал в Лондоне контакты с английскими политиками, Деканозов запросил мнение 3-го Европейского отдела и дополнительные сведения о венгерской оппозиции, а также о самом Бетлене.

Ответ за подписью Смирнова и Гейгера содержал ссылку на.то, что "после разгрома венгерской армии под Воронежем в начале 1943 г. в Венгрии заметно усилилась внутриполитическая борьба", вследствие чего ряд партий и парламентских группировок, "включая социал-демократов, профсоюзы, Крестьянский союз, партию мелких сельских хозяев и легитимистов, договорились о сотрудничестве".

О предполагаемой политической платформе этих сил здесь весьма скептически отмечалось, что она предусматривает лишь конституционные свободы и традиционный парламентский режим. В отношении внешнеполитических целей оппозиции, видимо исходя из правительственных устремлений еще при Каллам, говорилось, что ими являются лишь "национальные интересы Венгрии, выход из войны и заключение сепаратного мира с союзниками".

Было высказано мнение и о политической группировке, объединенной вокруг Бетлена, указывалось на возможность наличия "серьезных оснований, позволяющих считать, что этот блок развернул свою деятельность с ведома и согласия премьер-министра Каллаи и его сторонников, которые рассылали своих многочисленных эмиссаров для установления контактов с союзниками..." В марте 1944 г., когда Венгрия была оккупирована немцами, большая часть лидеров "оппозиции" была арестована" 33.

Говоря об этой части хортистской, и в то же время антифашистской, антигитлеровской прослойке политиков, целесообразно учитывать, что наряду с ними в условиях оккупации возникли и начали сплачиваться и другие, более радикальные силы сопротивления оккупантам. О них в СССР не знали, либо полученную с Запада информацию о них считали сомнительной. В то же время зафиксировали сведения о том, что контакты с англичанами пытался установить Л. Бетлен, сын "одного из виднейших политических деятелей Венгрии, лидера консервативных дворянско-помещичьих кругов, ориентирующихся на Англию". Его называли "связующим звеном между англичанами и активными сторонниками англофильской политики в Венгрии".

Сам же Бетлен-старший с полным основанием определялся на сей раз в качестве политического советника Хорти, но при этом не обошлось без подчеркнутых намеков на его возможные "тайные устремления" и "стремления подчинить своему контролю деятельность демократической оппозиции, чтобы, опираясь на нее, в нужный момент прийти к власти и "спасти" реакционный режим Хорти и привилегии венгерских феодалов" .

Именно такое двойственное представление о Бетлене, о его предполагаемых планах и намерениях, по всей вероятности, утвердилось в сознании работников НКИД и поэтому отношение к нему оставалось довольно сдержанным и даже настороженным, что, в частности, подтвердилось, когда он добровольно перешел на сторону советских войск и предложил свои политические услуги.

Из Венгрии 15 декабря 1944 г. в адрес Деканозова была получена телеграмма от маршала Ф.И. Толбухина с запросом о том, как быть, как поступить с И. Бетленом. Деканозов обратился за советом к 3-му Европейскому отделу НКИД, который за подписью помощника заведующего отделом И. Лаврова и референта Ф. Грязнова представил ему свои письменные соображения в виде подробной характеристики Бетлена и сопроводительного письма. В этих документах подчеркивалось, что граф Бетлен является одним из самых влиятельных политических деятелей Венгрии и весьма искусным политиком", который лучше остальных ориентируется в международной обстановке, давно сомневался в победе Германии и "не пошел по пути сотрудничества с немцами".

"Бетлен возражал против объявления Венгрией войны Советскому Союзу, однако, не выступал открыто против гитлеровской Германи?. При этом в качестве главной, характеризующей Бетлена, черты отмечалось его "упорное стремление к установлению контакта с англичанами" 35.

В прилагаемой подробной биографической характеристике Бетлена давался довольно насыщенный и компетентный обзор его жизненного пути с анализом политических взглядов и конкретных поэтапных действий. Подчеркивались его выжидательная позиция в период буржуазной революции 1918 г., бегство в Вену после провозглашения Венгерской Советской республики 1919 г., описывалась его деятельность в Сегеде, где он примкнул к контрреволюционному центру"?, работа в Вене, "?откуда он руководил борьбой против советской власти в Венгрии".

Из периода деятельности графа на посту премьер-министра Венгрии были выделены введение нового избирательного закона, названного реакционным, сближение с Италией и ориентация на ее внешнюю политику, затем " дружба с английским лордом Реттермиром, поездка по Европе в 1930 г. с целью выяснения позиций отдельных государств к возможностям мирного пересмотра Трианонского договора, его уход в отставку в условиях начавшегося мирового экономического кризиса. Приход на пост премьер-министра Гёмбёша , пытавшегося в начале 1935 г. "провести в полуфашистском духе некоторые реформы", вызвали у Бетлена резкое недовольство.

"Бетлен в знак протеста против тоталитарных тенденций, вышел из созданной им правительственной партии Единство" и за ним последовали многие его единомышленники" 36.

Отмечалось также, что Бетлен с 1936 г. стал сторонником введения тайного голосования, но при этом добивался гарантии" от проникновения революционных элементов в парламент. В документе Бетлен характеризуется как "наиболее авторитетный государственный деятель послевоенной Венгрии". Его политические убеждения по праву названы консервативными. В отношении внешнеполитических воззрений этого политика было зафиксировано, что он ранее придерживался ориентации на Италию и исходил из принципа "все с Италией и ничего против Германии", но с началом войны он стал "сторонником ориентации на Англию и установления модуса вивенди со странами Малой Антанты, не отказываясь при этом от ревизионистских территориальных требований Венгрии".

Весной 1941 г. Бетлен выступал в академическом обществе с нашумевшим докладом на тему Господствующие идеи XX века", где доказывал, что "фашизм " не господствующая идея нашего века, но лишь временный переходный барьер против "коммунистической опасности", и поэтому Венгрия не должна спешить с фашизацией страны, а должна выждать результата борьбы между демократией, фашизмом и коммунизмом".

При этом приводилось его высказывание, что "победит обновленная и оздоровленная демократическая система, избавленная от пороков либерализма". В его характеристике отмечалось также, что он в замаскированной форме, но все же, "высказывал свое сомнение в победе Германии" 37.

Составители характеристики Бетлена, разумеется, не обошли проблему его отношения к Советскому Союзу, не отказываясь при этом от установившихся стереотипов. "Бетлен является противником какой бы то ни было ориентации на СССР, считая, что став мощной индустриальной военной державой, Советский Союз неизбежно будет проводить панславистскую политику", " говорится в документе. Напоминается также о том, что бывший венгерский премьер еще в 1924 г. ?"ел переговоры с представителями Советского Союза о взаимном признании и обмене дипломатическими представителями", но достигнутое соглашение не было представлено на ратификацию парламентом Венгрии, мотивируя тем, что "венгерское общественное мнение еще не подготовлено к этой внешнеполитической акции".

Утверждалось далее, что Бетлен к Советскому Союзу относится враждебно, хотя весной 1941 г. охотно шел на установление контакта с советской миссией в Будапеште".

В заключительной части характеристики была высказана итоговая оценка Бетлена: В политической жизни Венгрии Бетлен играл ведущую роль и оказывал огромное влияние на консервативную часть венгерских правящих кругов и на Хорти, все важнейшие решения которого обычно принимались после предварительной консультации Бетлена. По широко распространенному в Венгрии мнению Бетлен "олицетворяет мудрость венгерской конституционной государственности".

В глазах венгерских фашистов, а также гитлеровской Германии он является представителем консервативной демократии и столпом" венгерских англофилов. За период советско-германской войны Бетлен хранил молчание и не играл активной политической роли. Однако по имеющимся сведениям он является лидером влиятельной группы консервативных элементов, выжидавших лишь удобного случая для захвата власти и заключения сепаратного компромиссного мира с союзниками" 38.

В сопроводительном письме к документу сказано: "Переход Бетлена на сторону Красной Армии в момент, когда Венгрия стоит накануне полного крушения, является очередным маневром, рассчитанным на то, чтобы спасти себя и те реакционные элементы, которые стоят за ним. Привлечение его к деятельности групп Вереша и др., на что он претендует, означало бы создание возможности для объединения реакционных элементов".

Было выражено мнение, что Бетлену, вопреки заявлению, высказанному им маршалу Толбухину о его готовности и желании помогать нам и работать вместе с Верешем", не следует предоставлять возможность для установления контакта с этим венгерским генералом и другими лицами из инициативной группы венгров, поскольку это может привести к тому, что он подчинит их своему влиянию. Рекомендовалось вообще не устанавливать официального контакта с Бетленом, так как по мнению отдела это отвечало бы интересам англичан, которые в противном случае "попытались бы немедленно использовать его в качестве своей опоры".

Здесь явно вставала проблема будущего политического влияния в послевоенной Венгрии. Вместе с тем в сопроводительном письме предлагалось использовать переход Бетлена на советскую сторону в пропагандистских целях для воздействия на венгерских солдат и офицеров. В конце письма от 3-го Европейского отдела в адрес руководства (что по существу предопределило дальнейшую судьбу Бетлена) сказано: "Исходя из этого мы полагаем, что предложения Бетлена о привлечении его вместе с Верешем к сотрудничеству с нашим командованием следовало бы в настоящее время отклонить... Маршалу Толбухину можно было ответить, что никакого контакта с Бетленом установить не следует и что необходимо его изолировать" 39.

Учитывая, что названные выше документы были представлены В.М. Молотову и А.Я. Вышинскому, можно утверждать, что содержащиеся в них рекомендации во многом определили дальнейшее отношение к Бетлену. На экземпляре Деканозова стоит его резолюция: С соображениями тт. Лаврова и Грязнова согласен. Надо изолировать Бетлена. Информировать лично т. Пушкина (сотрудника НКИД СССР, посла в Венгрии в 1948?1949 гг. ? Б.Ж), но пусть об этом он не говорит венграм".

Завершая анализ советских сведений и оценок Венгрии, ее армии и политиков периода второй мировой войны и подводя некоторые итоги, необходимо оговориться, что использованные источники являются лишь частью того богатого наследия, которым обладают центральные российские архивы, что статья не претендует на полноту освещения исследуемой проблемы. В ней сделана попытка обратить внимание на вопросы, не нашедшие еще достаточно полного и объективного освещения в исторической литературе.

  1.  HORTHY MIKLOS. Emlékirataim. Budapest. 1990. 239. old.
  2. JUHASZ GYULA. Magyarorszag kiilpolitikaja, 1919-1945. Budapest. 1987. 249-550. old.; Новая и новейшая история, 1996, ? 2, с. 194.
  3. Центр хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК), ф. 198, оп. 2, д. 714, л. 6.
  4. BARDOSSY LASZLÓ  Népbirosag elott. Budapest. 1991. 229, 232. old.
  5. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), ф. 077, оп. 24, п. 112, д. 5, л. 37?39; Новая и новейшая история, 1996, ? 3, с. 187.
  6. BARDOSSY LASZLU... 327. old..
  7. АВП РФ, ф. 077, оп. 24, п. 112, д. 6, л. 58,
  8. Там же, д. 5, л. 73-74.
  9. См.: А 2. magyar hadsereg megsemmisulesc a Donnal. Budapest. 1959.
  10. АВП РФ, ф. 077, д. 6, л. 4-21.
  11. Там же, л. 16, 17.
  12. Там же, л. 3, 23; д. 5. л. 46?47.
  13. Там же, д. 5, л. 47.
  14. Новая и новейшая история, 1996, ? 3, с. 197.
  15. АВП РФ, ф. 077, оп. 24, п. 112, д. 6, л. 20,
  16. Там же, д. 5, л. 1.
  17. Гейгер Бела (1909-1983) ? венгерский политэмигрант, с 1922 г. в СССР, где получил юридическое образование. В 1940?1941 гг. работал и советском посольстве в Будапеште, затем до декабря 1944 г. в НКИД СССР. С осени 1945 г. до лета 1946 г. снова в посольстве СССР в Венгрии.
  18. До этого " последний посол СССР в гитлеровской Германии. По сведениям бывших сотрудников НК11Д являлся "рукой НКВД в Наркоминдсле", впоследствии расстрелян вместе с .Т.П. Берия (Мир новостей, 17.11.1997).
  19. АВП РФ, ф. 077, он. 24, п. 112, д. 5, л. 1-2.
  20. Там же, л. 5.
  21. Там же, д. 6, л. 28-29.
  22. Там же, л. 29.
  23. Там же, д. 5, л. 15, 27.
  24. Там же, л. 28.
  25. Там же, л. 15-16, 30-32.
  26. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 495, оп. 74, д. 119, л. 2.
  27. АВПР, ф. 077, оп. 24, п. 112, д. 4, л. 21.
  28. ЦХИДК, ф. 1699, оп. К. д. 589, л. I.
  29. Там же, л. 2?3. Там же, л. 4.
  30. Там же, л. 5.
  31. Тамже, л. 6.
  32. АВП РФ, ф. 077, оп. 24, п. 112, д. 6, л. 24-25.
  33. Там же.
  34. Там же, л. 83,
  35. Там же, л. 85-86.
  36. Там же, л. 87-88.
  37. Там же, л. 87-89.
  38. Там же, л. 83-84.
Начало Окончание