Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
ПРОБЛЕМА ГРАНИЦ И НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ В ЧЕХОСЛОВАЦКО-ВЕНГЕРСКИХ ОТНОШЕНИЯХ (ноябрь 1918 г. — март 1939 г.) Истоки словацко-венгерского национально-территориального спора, остро проявившегося в первой половине XX в., уходят в глубокую историю, причем — в общую историю двух народов. Предки словаков проживали в Среднем Подунавье еще с VI в. После бурных событий конца IX — начала X в., связанных с приходом в регион мадьярских племен и распадом Великой Моравии, граница между мадьярской и словацкой этническими территориями установилась к концу XI в. Однако вся территория современной Словакии входила во владения сначала мадьярского союза племен, а с XI в. — в состав Венгерского королевства,где находилась до 1918 г. Исторические корни словацко-венгерского конфликта. Историческое развитие словаков отличалось полным отсутствием собственной государственности. В составе Венгрии Словакия (в отличие от Хорватии) не являлась территориально-политической автономией. Она состояла из ряда комитатов (жуп) королевства, обычно совокупно называемых Северной (Верхней) Венгрией. Сам термин «словак» появился только в XV в., да и то как этникон (в чешской среде), после чего был воспринят самими словаками, став этнонимом. Словацкое самосознание существовало и до этого, но в более общей форме — как славянское («слованское»), противостоящее мадьярскому. Словацкое общество изначально формировалось как общество с неполной социальной структурой, в котором фактически отсутствовала национальная властная и имущественная элита. Земли же, компактно заселенные словаками, чересполосно перемежались с венгерскими анклавами. После татарского нашествия (1241—1242 гг.) в край начали переселяться немецкие колонисты (госпиты), которые заложили на протяжении XIII—XIV вв. на обескровленной территории Словакии ряд городов. Немецкий (верхушка социума) и словацкий (средние и низшие слои) этносы составляли в них единый социальный организм, сохраняя лишь этническую дифференциацию. Однако уже в XV в. начинается процесс словакизации городов. В XIV—XV вв. словацкие земли становятся экономическим центром Венгерского королевства, так как в их недрах находились огромные — в общеевропейских масштабах — залежи золота, серебра, меди, железной руды [1, с. 79—80,101—104]. После судьбоносного поражения венгерской армии от османов при Мохаче (1526) страна была разделена на три части: Центральная Венгрия под властью турок, автономное княжество Трансильвания, «королевская» Венгрия во главе с австрийской ветвью Габсбургов в качестве избираемых королей [2, с. 68—73]. Ядро «королевской» Венгрии составили словацкие земли (20 комитатов из 30). Братислава (Пожонь, Прессбург) стала столицей Венгрии (с 1536), местом пребывания наместничества (1542—1724), служила коронационным городом венгерских правителей (с 1563), местом созыва венгерских сеймов. Трнава (Надьсомбат) была резиденцией архиепископа эстергомского — главы венгерского католического клира (1543—1820), Кошице (Кашша) — эгерского епископа (с 1596). Другие словацкие города — Бардеев (Бартфа), Спиш (Сепеш), Левоча (Лече), Банска Штявница (Шелмецбаня) превра тились в главные центры культуры и образования в королевстве. В усеченном Венгерском королевстве этнические словаки стали доминирующим элементом. Населенная ими терри тория сложилась как общепризнанная, обособленная целостность. Поэтому со второй поло вины XVI в. понятие «Словакия» вполне вошло в употребление. При этом следует иметь в виду, что венгерский народ не совпадал в представлениях того времени с венгерской нацией, состоявшей только из дворян и являвшейся носительницей политических прав. Термин «вен герский» в данном случае означал не членство в венгерской этнической группе, а принад лежность к привилегированному социальному слою, этнические различия внутри которого не имели значения [1, с. 150—152, 187—188]. На протяжении XVI—XVII вв. под воздействием вторжения османов в Венгрию и ее рас пада на три части, Реформации и Контрреформации, войн за венгерскую корону и пяти антигабсбургских восстаний венгерских сословий этническая структура населения во всей Венгрии, но в особенности в Словакии, изменилась коренным образом. Уже во второй поло вине XVI в. — под давлением стихийной венгерской иммиграции в более безопасные словац кие комитаты — словацковенгерская этническая граница сместилась на север. Словацкие города Кошице, Нитра, окрестности Трнавы были мадьяризированы [1, с. 186—186]. В 1687 г. венгерские сословия согласились с превращением королевства Венгрия в наследственное владение Габсбургов. Так Словакия (в составе «королевской» Венгрии) была окончательно закреплена в рамках Дунайской империи, интегрировавшей в начале XVIII в. в своих грани цах все венгерские территории — и Центральную Венгрию, и Трансильванию [3]. После освобождения от османов Среднего Подунавья, начиная с 20х гг. XVIII в., развил ся обратный процесс миграции из перенаселенных словацких земель на юг — в Венгрию. Он носил организованный характер, так как помещики при поддержке государства стремились заселить свои новообретенные владения. Вследствие миграции словацкого населения, полу чавшего право на протестантское вероисповедание, в Южной Венгрии возникли многочис ленные, а местами и компактные словацкие поселения [1, с. 208—209]. Таким образом, венгерословацкая этнотерриториальная контактная зона стала отличаться непомерной шириной и глубокой взаимной диффузией, являясь при этом миграционным полем ряда соседних народов. На протяжении XIX в. словаки, как носители этнического сознания, прошли путь от этни ческой народности к современной нации. Словацкое национальное движение решало такие фундаментальные задачи, как проблема литературного языка, исторической традиции, кон фессиональной разобщенности, принадлежности к славянской группе народов. Вместе с тем даже в начале XX в., отстаивая свою национальную идентичность, словаки выступали не против Венгерского государства, которое рассматривали как свое собственное, а лишь за равноправное положение в нем наряду с другими немадьярскими народами [4, с. 37—38]. Поэтому осмыс ление своих этнических границ в полиэтничной среде Транслейтании (венгерской части АвстроВенгерской империи, дуализированной в 1867 г.) не было актуальным. Положение усугублялось политикой жесткой мадьяризации, достигшей своего пика в годы Первой ми ровой войны. Словацкие политики, занявшие с началом войны тактику пассивности, только в мае 1918 г. перешли к активным действиям, решая вопрос «пойдем ли мы дальше с мадья