Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Миклош Хорти: Мнения
Элиэзер М. Рабинович: Спасение евреев Будапешта
4.3. 1920-1944: ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ВЕНГРИИ. 5.2 Военные преступления Венгрии в период Бардоши

Элиэзер М. Рабинович

4.4.3. Был ли Хорти антисемитом? Дилемма лидера демократической антисемитской страны

14 октября 1940 г. Хорти пишет16,c.546 премьер-министру Телеки (жирный шрифт мой – Э.Р.):

«Что касается еврейской проблемы, я всю жизнь был антисемитом. У меня никогда не было контакта с евреями. Я полагаю нетерпимым, что здесь, в Венгрии, всё, каждый завод, банк, большие состояния, бизнес, театр, пресса, коммерция и т.д. должны быть в еврейских руках, и что еврей представляют собой образ Венгрии, особенно заграницей. Но так как важнейшей задачей правительства является повышение уровня жизни, т.е. накопление богатства, то невозможно за год или два сменить евреев, которые все держат в своих руках, и заменить их некомпетентными, нестоящими элементами, главным достоинством которых служит длинный язык, потому что мы в этом случае обанкротимся. Для этого нам нужно, по крайней мере, поколение. Я думаю, что я был первым, кто открыто объявил себя антисемитом, но я не могу смотреть с безразличием на негуманное бессмысленное унижение тогда, когда они всё ещё нам нужны. К тому же, я полагаю , например, что «Скрещенные стрелы» куда опаснее и куда менее ценны для моей страны, чем евреи. Последние связаны с этой страной личным интересом, и они более верны их приёмной стране, чем «Скрещенные стрелы», которые, как и «Стальная гвардия», с их мутными мозгами готовы сдать страну в руки Германии».

Ну, не антисемит ли Хорти? Так четко и твердо это выразить, пусть даже в частном письме! Махровый, скажете вы.

Не так быстро.

Каждый читатель, наверно, знает примеры махрового антисемита, который хвастается, что у него все друзья – евреи. Так может быть, и в этом случае надо понимать наоборот? Утверждение Хорти о том, у него «никогда не было контакта с евреями», смешно, потому что он играл с евреями в бридж, приглашал к столу, поощрял в коммерческих отношениях. Но в этот момент истории Хорти – лидер страны, обратившейся к антисемитизму. Имреди, Телеки, Бардоши – отъявленные антисемиты. На выборах в мае 1938 г. «Скрещенные стрелы» и другая нацистская партия получили вместе четверть голосов, но, вероятно, народная поддержка была не меньше трети. Страна вступила в союз с Гитлером, который давил, требуя, как минимум, удаления евреев из активной жизни. Может ли лидер такой страны, если он не диктатор, быть настолько нечувствительным к ситуации, чтобы не позволять себе даже “lip service” (“внешнее выражение»”) в пользу антисемитизма? Монтгомери описывает ситуацию того времени словами, услышанными им в Швейцарии: «Мы должны показывать себя антисемитами для того, чтобы не быть ими». Именно к такой ситуации относится язвительное замечание Стива Кольмана, цитированное выше36: «При том, что евреи были вовлечены и в промышленность и в финансы, как сетовал некий Адмирал».

Можно спросить: почему он подписывал антиеврейские законы? Потому, что он был главой антисемитской демократии. Потому, что он шел по очень тонкому льду между давлением изнутри и извне. Он сам объяснил это выше, и мы уже читали об угрозе Имреди пойти на новые выборы, если Хорти откажется от подписи. Его невестка пишет (Хорти7,с.324):

«Регент всегда сопротивлялся и пытался предотвратить [эти законы]. Но ему говорили, что поскольку он – конституционный глава государства, он должен принять волю парламентского большинства».

Хорти обсуждал антисемитизм с Джоном Монтгомери. «Мальчишкой, - говорил он, - я получил хорошее воспитание, и я его не забываю». Евреи для него были людьми, как они были людьми для его идола императора-короля Франца-Иосифа, при котором евреи были членами генерального штаба, генералами и адмиралами.

Любопытное утверждение делает Стив Кольман13,с.109, с которым я согласен:

«Это трудно, но нужно понимать, что люди могут быть антисемитами. Люди несовершенны, и хотя это недемократично, могут быть люди, которые не любят китайцев или предпочитают, чтобы их дочь не вышла замуж за негра… Такие предубеждения нельзя извинить, но они – принятая часть жизни, и от них не избавиться. Но как может кто-нибудь понять антисемита, желающего убить человеческое существо только потому, что он – еврей? Даже Ку-Клукс-Клан использовал предполагаемые преступления негра как объяснение линчеванию этого конкретного человека».

Да. Возглавляя столь антисемитскую страну, какой Венгрия сделала себя после Трианона и Белы Куна, стало трудно быть юдофилом. А какие взгляды по отношению к евреям-революционерам выражал в революционные годы (1920-е) друг евреев и сионизма Уинстон Черчилль (см. цитату выше25)? Будем ли мы считать Черчилля антисемитом?

Наверно, нет ни одного историка, который полностью отпустил бы Хорти грех антисемитизма. Ни одного, кроме него самого – он это отрицает в мемуарах и в разговорах с Монтгомери. Но он – не историк, а заинтересованное лицо. Ни одного, кроме графини Илоны – но и она не историк, она «всего лишь» провела около свёкра 17 критических лет жизни. Мы уже отмечали, как Сэкмистер – автор, в общем, положительной биографии15, ищет приемлемую для левого читателя «сбалансированную» картину. В предисловии (стр. vi) он пишет, что «отношения Хорти с еврейской общиной были величайшим парадоксом его карьеры». На стр. 273 биограф, без ссылки на источник, сообщает нам, что в частных разговорах Хорти, бывало, говорил, что «т.н. «галицианские» евреи, которых он считал иностранцами, никогда не смогут интегрироваться в мадьярское общество». По-видимому, автору понадобилось предыдущее обвинение потому, что далее, в том же абзаце, он выражает уверенность, что «ни Хорти, ни его коллеги не подозревали в августе 1941 г., что [галицианские – Э.Р.] евреи, переданные немцам, будут тут же расстреляны пулеметами [подробно история описана ниже]. По-видимому, сообщения, описывающие резню, оказали глубокое влияние на Хорти и его советников, потому что с этого момента венгерское правительство отказывалось даже рассматривать дальнейшую депортацию евреев».

Так, может быть, мы перечитаем письмо Хорти премьеру-антисемиту под другим углом? О чем оно? О том, что евреев нельзя удалять из экономики в течение жизни, по крайней мере, поколения, потому что это приведет к падению благополучия населения. Указание, что если без евреев не обойтись, то с ними нужно обращаться достойно. Письмо было написано после того, как первым актом Салаши, выпущенного в сентябре из тюрьмы, стала организация забастовки шахтеров. Поэтому Хорти хотел показать, что главной опасностью являются не евреи, а именно «Скрещенные стрелы», раньше запрещенные, но легализованные Телеки в поисках национального единства. Регент пишет, что евреи – куда большие патриоты, чем салашисты. Написанное в преддверии рассмотрения Третьего антиеврейского закона, письмо Хорти, возможно, послужило причиной того, что закон не был принят при Телеки.

В обстановке, когда антисемитизм был, так сказать, «культурным кодом»[42], Хорти, возможно, допускал какие-то антисемитские выражения. Мне до этого нет дела: мы увидим, как «рукою сильною и мышцею простертую» он спас четверть миллиона евреев. Так достойно ли, морально ли для нас подслушивать каждое его салонное слово, шепот которого и услышать теперь невозможно? Остаются только дела. В те страшные годы он выдержал испытание по большому счёту: по жизни и смерти.

5. Венгрия вступает во Вторую мировую войну

5.1. Правительства Пала Телеки и Ласло Бардоши. Третий антиеврейский закон

Томас Сэкмистер называет графа Телеки «в прочих отношениях одним из наиболее гуманных и умеренных политиков в Венгрии в период между двух войн»15,с.79, который при этом был ярым антисемитом, ввёл много антиеврейских мер и подготовил Третий закон. Но провести его через Парламент он не успел (или отложил после письма Хорти), потому что главной задачей премьера была попытка избежать войны. Оба – Телеки и Хорти – полагали, что Запад выиграет войну и искали нейтралитета для Венгрии. У Венгрии были весьма теплые отношения с Польшей, сопоставимые с отношениями между США и Канадой, и когда Гитлер напал на Польшу, правительство Хорти-Телеки твердо заявило, что оно не примет участия в войне. Венгрия открыла границы для 150 тысяч польских беженцев – сначала военных, потом гражданских, включая евреев. У озера Балатон были организованы лагеря, школы, больницы. Венгрия выпустила в Англию поляков, которые образовали там стотысячную армию. Однако в 1939 г. правительство Телеки приняло участие в расчленении Чехословакии и, по предложению Гитлера, присоединило потерянную по Трианону Карпатскую Русь.

Парламент и общественное мнение не поддерживали прозападную ориентацию Хорти и Телеки. Позднее возникли разногласия между двумя лидерами: Хорти выразил неудовлетворение тем, что не вся Трансильвания была передана Венгрии Венскими арбитражами. Муссолини и Телеки предостерегали его против попыток дальнейшей ревизии Трианона. Гитлер же, извещая о предстоящем нападении на Югославию, с которой за три месяца до этого Венгрия подписала договор о дружбе, предложил Хорти захватить прежние территории и там. Телеки и новый министр иностранных дел Ласло Бардоши сумели, было, переубедить Регента, но 1-го апреля 1941 г. кабинет поддержал идею ограниченного участия в нападении на Югославию. 2-го апреля венгерский посол в Великобритании Барца прислал предупреждение15,c.260, что если Венгрия примет участие в операции против Югославии, она окажется в войне против Великобритании, США и Советского Союза. На Венгрию будут смотреть как на страну, нарушающую договора и способную на удар в спину. Весь мир старой Венгрии, чести, рухнул для премьер-министра. 3-го апреля 1941 г. в резиденции правительства во дворце Шандора граф Телеки пустил себе пулю в лоб. «Мы стали союзниками негодяев,… похитителями трупов, нацией отбросов, - писал он Регенту в предсмертной записке. – Я виноват». Главой правительства стал Ласло Бардоши. При нем был принят Третий антиеврейский закон, подготовленный еще Телеки, который запрещал браки между евреями и неевреями и впервые определял евреев как отдельную расу. Стало ясно, что теперь статус евреев в обществе резко упал: их только терпели, но не считали за своих14,с.31.

Сэкмистер15 пишет, что Хорти был совершенно неспособен к самокритике. Британский посол сэр Оуэн О’Мэлли, который до того был в полном восхищении от личности Регента, посетил его, чтобы выразить соболезнование. Узнав о намерении Хорти все-таки продолжить участие в югославской операции, посол пришел в ярость и предупредил, что «его страна не сможет ожидать ни понимания, ни симпатии, ни милосердия от победоносных Британии и США». Хорти остался глух. В течение трех дней Венгрия захватила в Югославии половину потерянной в Трианоне территории. Популярность Хорти в стране подскочила до небес. 8-го апреля Британия разорвала дипломатические отношения. Вернувшийся из Лондона посол Барца19 посетил Хорти и позднее писал:

"...За этим суровым и решительным обличием полного энергии моряка на самом деле скрывался слабый, мягкий и подверженный влиянию человек, который, как все ограниченные люди, слышал только тех, кто всегда поддакивал ему. Он не осмелился рисковать, не проявил личную инициативу, допустил, чтобы его самого, а вместе с ним и страну захлестнуло германское течение... Я понял, что судьба Хорти предрешена, придет время, когда перед всей и всем миром он будет обвинен как главный виновник за все ошибки, совершенные его правительствами». Барца пришел к выводу, что "этот привлекательный и симпатичный, но из-за слабости своего характера и бессилия не заслуживающий доверия человек был непригодным для того, чтобы занимать пост главы государства. Он не был вожаком, он был только ведомым".

Я не думаю, что оценка справедлива, особенно, после того, что мы увидим впоследствии, но предательство Югославии было, возможно, самой большой ошибкой в жизни Хорти.

22-го июня 1941 г. Гитлер напал на Советский Союз и стал требовать присоединения Венгрии к войне: Румыния уже объявила войну СССР, и, задерживаясь, Венгрия рисковала проигрышем Трансильвании. 23 или 24 июня посол Криштоффи в Москве послал в Будапешт телеграмму, в которой сообщил, что Молотов обещал Венгрии Трансильванию только за нейтральность, но, как жалуется Хорти, Бардоши три дня держал телеграмму в секрете от Регента. Тем не менее, 23-го июня Бардоши и кабинет отказались от войны, и Хорти сообщил Гитлеру, что максимум, на что готово правительство, – разрыв дипломатических отношений, но не на неспровоцированную войну. Что ж, «провокация» не заставила себя ждать: 26-го июня самолеты бомбили два пограничных венгерских города, и на обломках бомб было найдено клеймо ленинградского завода. Молотов немедленно вызвал Криштоффи9, твердо отрицал бомбежку и предоставил послу все возможности для быстрой связи с его правительством. Было очевидно, что русские совершенно не заинтересованы в войне с Венгрией в данный момент. Позднее Хорти узнал, что полковник Адам Круди, находившийся на местности, своими глазами видел, что самолеты были немецкие, и тут же сообщил об этом Бардоши. Но Бардоши, по-видимому, решил, что провокация тем более означает, что немцы не позволят Венгрии остаться нейтральной, и, задерживая вступление в войну, страна рискует потерей территорий. 27-го июня Бардоши объявил войну СССР без решения Парламента, а полковника Круди угрозами заставил молчать. Тот, однако, повторил свое показание под присягой на суде против Бардоши в 1945 г.

Создается впечатление, что в важнейшем вопросе такого масштаба – вступление в войну – оба, и Регент, и премьер, действовали как дилетанты; позднее они обвиняли друг друга. Адмирал в воспоминаниях пытается быть справедливым к премьеру: «Только тот, кто думает, что в течение жизни никогда не совершил политического промаха, может позволить себе бросить в него камень», но это Бардоши ввёл Венгрию в пучину войны, хотя и вина самого Хорти несомненна. Как можно так легко поддаться на провокацию, не прочитать вовремя телеграмму и ввязаться в войну такого масштаба, выхода из которой Хорти начал искать почти сразу и безуспешно! Иштван Дик в рецензии на книгу Сэкмистера[43] не верит истории с непрочитанной телеграммой и с Хорти, обманутым его премьером. Он полагает, что Адмирал хотел принять участие в борьбе с большевизмом и наивно полагал, что это можно будет сделать «малой кровью». Но Дик не видит, как можно было Венгрии остаться нейтральной тогда, когда ее соседи и враги – Словакия, Румыния и Хорватия – присоединились к Германии. Если бы Венгрия не вступила в войну, Гитлер, возможно, её сразу же оккупировал.

Возможно, в этот период Хорти потерял контроль. Он находился в больнице, когда 12-го декабря 1941 г. Бардоши вызвал американского посла и, не ставя в известность ни Парламент, ни Регента, которые одни имели право на объявление войны, сказал, что Венгрия войну не объявляет, но заявляет, что находится в состоянии войны с США. Джон Монтгомери, покинувший Венгрию еще в марте, рассказывает, какая волна симпатии со стороны венгерского общества захлестнула отправлявшихся американских дипломатов. Дама одной из лучших венгерских семей пришла и пригласила на обед секретаря посольства. Тот сказал, что они уже упакованы, и у него нет выходного костюма. Женщина ответила, что это неважно, так что дипломат решил, что приглашен на тихий семейный ужин. Но когда он вошел, в зале были члены парламента, кабинета, много известных людей. Его усадили по правую руку от хозяйки, которая произнесла тост:

«У нас почётный гость, который сегодня наш враг, и это требует объяснения. Я - не за Германию, я – не за Англию, я – не за Америку. Я – за Венгрию, и как венгерская патриотка, я прошу всех встать и выпить за скорейшую американскую победу!»

Гости встали, выпили и по старинному обычаю разбили бокалы, бросив их на пол.

Было очевидно, что ожидания Германии сильно расходятся с тем, что Венгрия была готова дать. «Малой кровью» не обошлось. Венгрия выставила на русский фронт более 200 тысяч человек[44] (250 тысяч, согласно Брэму14,с.44), которых немцы обещали экипировать, но обещания не сдержали, и осенью 1942 г. венгры понесли особенно тяжелые потери, а в январе 1943 г. венгерская армия была полностью разбита на Дону: более половины погибли, были ранены или взяты в плен, среди них, как пишет Иштван Дик17 – 40 (50 по Брэму14) тысяч солдат еврейских рабочих батальонов. С евреями в рабочих батальонах того времени обращались необыкновенно жестоко14,с.44. Хорти сумел отозвать оставшиеся части с фронта.

4.3. 1920-1944: ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ВЕНГРИИ. 5.2 Военные преступления Венгрии в период Бардоши