Венгрия между двумя войнами. 1919-1944

Миклош Хорти
Б.Й.Желицки: "Миклош Хорти"  
12.Попытка выхода Хорти из войны ... 14.Примечания

13.ПЛЕН И ЭМИГРАЦИЯ

 Вместе с семьей Хорти был размещен в охотничьем замке Хиршберг под Вайл-хаймом, где содержался под охраной 12 эсэсовцев и 100 солдат с овчарками105. Для пленников был отведен второй этаж трехэтажного дома (на первом и третьем этажах размещались гестаповцы), а во дворе, обнесенном высоким забором и колючей проволокой, в бараках находились солдаты.

Хорти напрасно надеялся увидеть своего сына, долго не располагал о нем никакой информацией. Позже выяснилось, что он вместе с сыном Каллаи находился в концлагере; держали его изолированно, в отдельной камере непосредственно над крематорием, рядом с камерой пыток. Наступление американских войск заставило гитлеровцев переправить Хорти-младшего из Маутхаузена в Дахау, а затем - в Южный Тироль, где политических заключенных освободила 5-я армия США. Гитлеровцы просто не успели их расстрелять.

Что-то похожее было и с самим Хорти. Охранявший его отряд СС согласно приказу должен был уничтожить его и членов семьи. Однако гестаповская группа во главе с Клейном, которому было предписано это сделать, по настоянию швейцарского консула пощадила жизнь бывшего главы венгерского государства (об этом рассказал представитель германского консульства, постоянно находившийся рядом с семьей Хорти). 1 мая 1945 г. они были освобождены американцами.

Семья Хорти, казалось бы, получила долгожданную свободу и была переселена из замка в Ваилхайм, в двухэтажный дом местного пекаря. Вскоре, однако, командование 7-й армии США взяло Хорти под стражу. Предстояло шестимесячное пребывание в различных лагерях депортированных, расположенных на территории Германии и Бельгии. В конце сентября Хорти был переведен в Нюрнбергскую тюрьму. Некоторое время судьба его оставалась неопределенной. Единственной отрадой тогда для престарелого Хорти стала встреча в Нюрнберге после 14-месячного расставания с сыном Миклошем, которого американцы доставили из Италии. Неопределенность положения Хорти объяснялась тем, что не было ясно отношение правительства СССР; американцы предполагали, что советское правительство будет настаивать на выдаче Хорти как военного преступника. Как известно, в Нюрнберге проходил процесс над фашистскими главарями, виновными в развязывании войны и совершении преступлений против человечества. Англичане и американцы не считали Хорти виновным и собирались использовать его на процессе в качестве свидетеля. Нельзя было также привлечь Хорти к ответственности и в соответствии с венгерскими законами. Правда, в Венгрии тогда далеко не все делалось по закону. И все же никто из венгерских новых политиков, за исключением руководителя компартии М. Ракоши, и не думал об этом.

В беседе с Г.М. Димитровым в ЦК ВКП(б) 23 июня 1945 г. лидер венгерских коммунистов при обсуждении проблем внутренней и внешней политики Венгрии поднял этот вопрос. Когда бывший глава Коминтерна предложил своему собеседнику составить список десятка на два фашистов и попросить их выдачи для организации громкого судебного процесса, Ракоши ответил, что они уже осудили около 60, но все же те были лишь "сошки", а для эффекта нужна крупная "рыба". Затем добавил: "У нас имеется единственный генерал-адъютант Хорти, и мы через этого генерала попробуем создать настоящий большой процесс"106. Замыслу Ракоши, однако, не суждено было реализоваться. Помешали обстоятельства и прежде всего то, что Хорти не было в Венгрии

Хорти, находясь в Нюрнберге, летом 1945 г. привлекался для выяснения различных обстоятельств периода войны. Его не только допрашивали, но и вели с ним беседы представители различных ведомств союзных государств, в ходе которых он имел возможность оценивать свои поступки, анализировать венгерскую внешнюю политику. После одной из таких бесед представитель внешнеполитического ведомства Великобритании И.М. Эддис пришел к заключению, что, как только началась война, у Хорти остались незначительные возможности оказывать воздействие на политику107. А известный английский историк А. Макартни, который тогда же получил возможность взять у Хорти несколько интервью, сообщал в Форин оффис: "Хорти говорит откровенно, ничего не скрывает и не врет... Тот факт, что его страна оказалась тесно связанной с Германией, объясняет исключительно ее географическим положением"108. Он полностью убежден в том, что "у Венгрии не было выбора между сопротивлением и нейтралитетом" в этой войне, - "сопротивление для нее означало бы ликвидацию национального существования"109.

18 декабря 1945 г. американские власти отпустили Хорти на свободу и даже доставили на машине к его семье в Ваилхайм, с которой он был восемь месяцев в разлуке. Хорти и его семья еще почти четыре года оставались в Баварии. В те годы он еще не был обойден вниманием политиков, вершивших судьбу Европы, хотя об этом его и не ставили в известность. В апреле 1946 г. во время пребывания венгерской правительственной делегации в Москве состоялся примечательный разговор со Сталиным и Молотовым, в ходе которого Сталин отметил, что Хорти "все же попросил перемирия" и что его "не следует привлекать к суду". "В Финляндии, - подчеркнул Сталин, - хотели, чтобы Маннергейм предстал перед судом, но мы заявили, что этого не надо делать, потому что он все же вывел страну из войны". "Тем, что попросил перемирия, Хорти частично искупил свою вину", - добавил Молотов110.

Летом 1946 г. Форин оффис обратился к своему послу в Москве для выяснения намерений советского руководства в отношении Хорти. 20 июня 1946 г. Ф. Роберте сообщил в Лондон, что "советские органы не очень заинтересованы в преследовании правителя в качестве военного преступника". При этом он сослался на слова Сталина о том, что Хорти "все же попытался вывести страну из войны", и что его "не следует считать военным преступником и привлекать к ответственности"111.

Новое политическое руководство Венгрии, разумеется, не желало возвращения Хорти на родину. Во всяком случае министр иностранных дел в одной из бесед с сотрудником английского посольства в Будапеште заявил, что не представляет себе ни образ "живого Хорти" в современной Венгрии, ни того, чтобы над ним устроили судебный процесс и приговорили к смертной казни. Он рекомендовал поступить так, "чтобы он никогда не возвращался в Венгрию и жил вместе с семьей за рубежом"112. Судьба Хорти была предрешена.

До конца 1948 г. Хорти и его семья не имели средств, чтобы уехать из Баварии, климат которой оказался неблагоприятным для пошатнувшегося здоровья 80-летнего экс-правителя Венгрии.

Находясь за границей, Хорти был предоставлен самому себе. С ним не искали связей ни послевоенная народно-демократическая Венгрия, ни разношерстная политическая эмиграция. В эмигрантских кругах одно время, правда, предпринимались попытки включить его в политические баталии, но он их отклонил. Несколько позже, в начале 50-х годов, отдельные круги эмиграции просили его стать их руководителем, но старый Хорти предпочел остаться в стороне. Так Хорти оказался в политической изоляции, а затем - в пожизненной эмиграции.

Сам Хорти неоднократно говорил о своем нежелании возвращаться в послевоенную Венгрию, утверждая, что "венгерское правительство в условиях советской оккупации не выражает интересы страны"113. К тому же, являясь ярым антикоммунистом, он не мог не опасаться за свою жизнь. Это позже подтвердила и его сноха Илона: "Само собой разумеется, что тесть не желал возвращаться в Венгрию до тех пор, пока страна оставалась оккупированной. А когда наступили страшные годы сталинской эпохи, правильность данного решения только подтвердилась"114.

Хотя Бавария находилась в зоне американской оккупации и Хорти не считался военным преступником, он стал опасаться агентов титовской разведки, которых нередко замечали дежурившими возле его дома. По этой причине семья Хорти решила покинуть Германию, но они не имели паспортов. Находчивость проявила сноха Илона, которая с помощью американцев добралась до Швейцарии и там разыскала друга Хорти-младшего в португальском посольстве. Он, связавшись с Лиссабоном, выяснил, что Португалия охотно примет Хорти и его семью. Илона вернулась в Вайлхайм с необходимыми документами и визой португальского посольства. Согласно ее утверждениям, это обстоятельство и определило место их будущей эмиграции. Но, видимо, имели значение и другие факторы, в частности климатические условия, жена Хорти перенесла в Баварии четырехкратное воспаление легких. Сказывалась и отдаленность Португалии от политически неспокойных регионов Европы, а также предложенные Салазаром гарантии дипломатической неприкосновенности взамен за отказ от политической деятельности.

Имеются сведения и о том, что Хорти, взвешивая все возможности, не пожелал, например, поселиться во франкистской Испании, а Италию и Францию считал ненадежным местом из-за растущего коммунистического движения в этих странах. Хорти, судя по его письмам, с радостью поселился бы и в Швейцарии, но он считал, что швейцарское правительство, зная о его антибольшевистских взглядах, вряд ли на это согласится115.

18 декабря 1948 г. 80-летний Хорти вместе с семьей, покинув Баварию, отправился в путь. В Генуе они сели на корабль и 11 января 1949 г. уже были в Лиссабоне. Хорти поселился в г. Эшториле, в месте эмиграции ряда бывших государственных деятелей Европы.

В Эшториле Хорти доживал свой век в кругу семьи. Он не занимался, но продолжал интересоваться политикой. Однажды, в мае 1950 г., Хорти сделал небольшое исключение - направил телеграмму Лондонской конференции министров иностранных дел великих держав с просьбой оказать содействие скорейшему возвращению на родину венгерских военнопленных, оставшихся в СССР. В 1952 г. он завершил работу над своими "Мемуарами", которые были изданы сначала на немецком языке в Германии в 1953 г., а затем на венгерском в Буэнос-Айресе. На венгерском языке в Будапеште они были опубликованы только в 1993 г. В них автор еще выражал надежду когда-нибудь вернуться на родину. "Никто не может предсказать, когда наступит освобождение Венгрии, за которое мы трудимся и молимся, и в каких условиях это произойдет... Какими бы средствами ни осуществлялось в будущем отстранение советского империализма, - в чем, наверняка, ведущая роль будет принадлежать Соединенным Штатам, - мы к такому долгожданному часу, безусловно, должны быть готовы"116, - предрекал Хорти. В то же время он пришел к выводу, что народы Дунайского бассейна могут найти свое лучшее будущее не врозь, как мелкие национальные государства, а лишь живя и работая совместно.

В октябрьские дни венгерского народного восстания и освободительной борьбы 1956 г. Хорти, по свидетельству снохи, слушая радио, все надеялся, что наступит час, когда он сможет вернуться на родину. Однако 4 ноября, когда советские войска приступили к восстановлению прежних порядков в стране, 88-летний старец перестал слушать радио, больше не брал в руки газет, стал совершенно безразличен ко всем политическим событиям в мире. В нем что-то окончательно погасло. Тогда же он разочаровался и в западных политиках, от которых ожидал поддержки революционной борьбы венгерского народа.

26 января 1957 г. бывший правитель Венгрии слег, а 9 февраля 1957 г. на рассвете на 89-м году жизни Хорти заснул навсегда. Хорти был похоронен в Лиссабоне на английском военном кладбище. Спустя два года, 5 января 1959 г., ушла из жизни и его жена. Их младший сын, Миклош Хорти, проживает ныне вблизи Лиссабона. Ему исполнилось 87 лет.

Хорти не смог вернуться на родину, однако его желание все же исполнилось. Правда, это произошло через много лет после его кончины. Известие о том, что останки бывшего правителя будут перезахоронены в Венгрии, вызвало различную реакцию среди политических партий и лидеров страны: одни выражали понимание и одобрение, другие - протестовали, считая его виновным за преступления времен второй мировой войны.

4 сентября 1993 г. в Венгрии, хотя и без особых официальных торжеств, состоялась церемония перезахоронения останков Хорти в семейном склепе в Кендереше, в присутствии большого количества людей, пришедших отдать должное одному из наиболее известных политических деятелей Венгрии XX в., стоявшему во главе государства в годы серьезных исторических испытаний, выпавших на долю Венгрии.

12.Попытка выхода Хорти из войны ... 14.Примечания