Венгрия между двумя войнами. 1919-1944

Миклош Хорти
Б.Й.Желицки: "Миклош Хорти"  
6.ХОРТИ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВЕНГРИИ ... 8.Война с СССР

7.В УСЛОВИЯХ ГИТЛЕРОВСКОЙ ЭКСПАНСИИ

Новая политическая реальность в Центральной Европе заставила Хорти пойти на альнейшее сближение с гитлеровской Германией, в результате которого постепенно менялся характер венгеро-германских связей. Втягиванию Венгрии в орбиту гер-манской политики способствовали, однако, не столько новое соседство или симпатии к Гитлеру, сколько травма, нанесенная Трианонским договором, желание решить про-блему одной трети венгерского национального этноса, оказавшейся вне Венгрии. Хорти и его сторонники обратили внимание на успехи Гитлера по "собиранию германских земель", с одной стороны, а с другой - на общее падение престижа и прежнего значения Лиги наций в европейской политике". Хорти еще весной 1938 г. отметил, что "в идеале Лига наций должна была бы заниматься устранением причин войны путем перестройки отношений, ведь несправедливость не может быть основанием для стабильного мира". Эту важную функцию Лига наций, по его мнению, не выполняла, и поэтому "процесс урегулирования начался без нее"48.

Характеризуя обстановку в Европе после аншлюса, Хорти писал: "Я отчетливо видел, что для Чехословакии, окруженной с трех сторон Германией, настали последние часы существования"49. Если весной 1938 г. Хорти еще надеялся на возможность мирного урегулирования в Европе за столом переговоров, то некоторые западные дипломаты уже догадывались о том, как распорядится Гитлер с Венгрией. Они вслед за Чехословакией уже "списали" и ее. О. Серджент, заместитель министра иностранных дел Великобритании, 26 мая 1938 г. сделал в дневнике такую запись: "Венгрия не сможет отстоять свою независимость от Германии, опираясь только на ту экономическую помощь, которую мы оказываем ей... поэтому мы не должны поддаваться уговорам и тратить нашу энергию и деньги, пытаясь спасти такую страну, как Венгрия, где игра уже фактически проиграна"50.

В августе 1938 г. Хорти с женой Магдой был приглашен Гитлером в Киль, где принял участие в церемонии спуска на воду корабля "Принц Эуген". Этот столь приятный для Хорти, как бывшего моряка и главнокомандующего флотом, жест Гитлера явно был рассчитан на то, чтобы вызвать у регента ностальгические чувства, а вместе с тем и напомнить ему о былой славе и возрождаемых Гитлером традициях флота бывшей монархии. Торжества продолжались несколько дней. Все было сделано так, чтобы супруги Хорти чувствовали себя в центре внимания. Хозяева были настолько предупредительны, что у Хорти закрались сомнения в истинных целях приглашения. Он увидел перед собой другого Гитлера, совсем не такого, как два года назад во время их первой встречи. "Достигнутые успехи сильно изменили Гитлера, писал Хорти об этой встрече. - Его поведение свидетельствовало о том, что он чувствует себя владыкой Европы".

При первой же беседе с глазу на глаз Гитлер заявил, что намерен "раздавить чехов" и "поставить Чехословакию под германский протекторат". "Казалось, он был готов даже к войне и ожидал от меня подтверждения, что одновременно с германским вторжением мы также нападем на Словакию с юга", - вспоминал Хорти. Отвечая на предложение Гитлера, Хорти тогда "вежливо, но решительно" отказался от такого участия, заявив, что, хотя у Венгрии имеются территориальные претензии к Чехословакии, о венгерском участии "в такой акции не может быть и речи". Она намерена решать эту проблему мирными средствами51. Не помогли и обещания Гитлера оказать помощь в вооружении венгерской армии. К концу разговора, согласно воспоминаниям Хорти, "дружеское расположение улетучилось... над нами нависла неприятная гнетущая атмосфера"52. Таким же результатом завершился разговор министраиностранных дел Й.Риббетропа с Б.Имреди и министром иностранных дел К. Коня.

Но политическое руководство Германии продолжало оказывать на Хорти массированное давление. Военный парад в Берлине и последовавшая за ним поездка по Германии были призваны продемонстрировать экономическую и военную мощь "третьего рейха". Все это на самом деле произвело на Хорти большое впечатление, и, вернувшись на родину, он с тревогой и озабоченностью думал о том, к чему это может привести. "На всякий случай я решил быть начеку, чтобы Венгрию не захлестнул национал-социализм", - вспоминал Хорти. Он намеревался также во что бы то ни стало не допустить превращения Венгрии в "лебенсраум" (жизненное пространство) гитлеровской Германии53.

В середине сентября 1938 г. Хорти направил Гитлеру письмо, в котором попытался обратить его внимание на возможность мирного решения чехословацкой проблемы: либо путем предоставления всем национальностям страны равных с чехами прав, либо путем проведения референдумов на территориях, населенных национальными меньшинствами с целью выяснения их волеизъявления54. В это время шли германо-английские переговоры и премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен уже склонялся к тому, чтобы согласиться на передачу территорий судетских немцев Германии, и выражал готовность быть посредником между Берлином и Прагой. Это вселило в Хорти надежду на возможность подобным же образом решить вопросы венгерского национального меньшинства, о чем Хортистская дипломатия поспешила заявить в Берлине.

Подписанное 29 сентября 1938 г. в Мюнхене четырехстороннее соглашение Великобритании, Франции, Германии и Италии, хотя и декларировало готовность великих держав к упорядочению европейских границ, все же вызвало беспокойство Венгрии, так как не содержало каких-либо конкретных предложений в отношении венгерского и польского национальных меньшинств. Поэтому Хорти 8 октября обратился к Чемберлену с письмом, в котором отмечал, что его страна терпеливо ожидала возможности и удобного момента для исправления "несправедливостей и обид, причиненных Венгрии", и просил его поддержки и помощи55. Чемберлен в ответном письме Хорти признал справедливость венгерских притязаний и выразил надежду на их решение путем мирных переговоров, заявив о своей готовности вместе с другими участниками Мюнхенского соглашения помочь Венгрии в достижении удовлетворительного и справедливого решения проблемы56.

Венгерское руководство в отличие от польского во время введения германских войск в Судетскую область не использовало военную силу.'9-13 октября венгерские представители начали переговоры с Прагой, но они не дали результатов. Тогда Венгрия при поддержке Италии обратилась к Гитлеру с просьбой созвать новую международную конференцию "четверки" для решения венгерских притязаний. В итоге 2 ноября 1938 г. в соответствии с решением первого Венского международного арбитража Венгрии было возвращено 12 тыс. кв. км территории Южной Словакии и части современного Закарпатья с населением около 1 млн. человек, из них 86,5% -венгров, 9,8% - словаков57. Вынесение решения было доверено Германии и Италии, министры иностранных дел которых, а также Чехословакии и Венгрии, подписали документы арбитража. Он был принят к сведению также в Лондоне и Париже.

Решение Венского арбитража позволило 70-летнему Хорти в ноябре 1938 г. вновь на белом коне, во главе своих войск торжественно въехать в города Комарно (северная половина г. Комаром) и Кошице (Кашша). Венгрии были возвращены также

Ужгород (Унгвар) и Мукачево (Мункач) с прилегающими к ним низменными районами. Лишь горные районы современного Закарпатья, населенные в большинстве русинами, оставались в составе Чехословакии, но и то ненадолго. После гитлеровской оккупации Праги и провозглашения независимости Словакии они также были воссоединены с Венгрией.

На волне успеха по "собиранию венгерских земель" премьер Имреди вскоре отошел от первоначального политического курса и на рубеже 1938-1939 гг., совершив крутой поворот, стал приспосабливаться к потребностям гитлеровской политики, стремясь внедрить германские порядки в Венгрии. Была создана прогитлеровского толка организация венгерских немцев - фольксбунд, которая с ноября 1938 г. развернула свою деятельность. Эти действия премьера не соответствовали представлениям Хорти. К тому же лидеры многих политических партий подвергали резкой критике политику Имреди, направленную на установление в стране "фашистского порядка и однопартийной системы58

Граф Бетлен открыто выступил против прогерманского курса премьера. В знак протеста он демонстративно вышел из правительственной партии и совместно с группой депутатов парламента направил Хорти специальный меморандум, в котором отмечалось, что "после оккупации Австрии фашистской Германией над Венгрией тоже нависла реальная фашистская угроза". В меморандуме выражалась тревога по поводу тех катастрофических последствий, к которым неизбежно приведет использование в Венгрии "методов и форм государственного управления, приемлемых для немецкого народа", и обращалось внимание на опасность "стать не другом, а слугой Германии"59. В нем также подчеркивалось: "Несомненно, мы венгры, находясь в Центральной Европе, в преобладающей германской среде, должны заботиться о дружеском сотрудничестве с германским рейхом. Однако эта дружба не должна быть однобокой, однонаправленной. Она не может означать подчиненность, а тем более отказ от независимой венгерской внешней политики". В заключение указывалось на недопустимость создания "организованной по германскому или итальянскому типу одно-партийной системы60.

Доводы Бетлена подействовали на Хорти. Воспользовавшись тем, что Имреди нарушил неписаное правило и без предварительного согласования с ним вынес на утверждение парламента важные законопроекты, Хорти заставил Имреди подать в отставку. 3 февраля 1939 г. Хорти назначил Пала Телеки новым премьер-министром. Во внутренней политике страны наметились важные перемены.

В конце 30-х годов Хорти подвергся критике как слева, так и справа в связи с принятием в 1938 и 1939 гг. законов, ограничивавших права евреев, которых в Венгрии насчитывалось около 800 тыс. Хорти подвергался в стране нападкам за дискриминацию евреев, а со стороны гитлеровцев, под давлением которых и были приняты эти законы, упрекам в недостаточной жесткости в решении еврейского вопроса. Особенно резкое недовольство политикой Хорти по отношению к евреям высказывали ультраправые силы - нилашисты и их главарь Салаши, а также гитлеровские чиновники разведки, занимавшиеся этой проблемой61. Но в целом антисемитские настроения и преследования евреев в Венгрии не достигали таких масштабов, которые имели место в ряде стран Европы.

Хорти видел, что гитлеровцы недовольны его позицией по еврейскому вопросу и с подозрением следят за антигерманской деятельностью "народно-фронтовцев, евреев и прочих недовольных элементов"62. Свое отношение к гитлеровским идеям Хорти выразил такими словами: "Я сам в глубине души нахожу так называемое мировоззрение национал-социализма и гитлеровские методы весьма противными"63. Все это подтверждает, что позиция Хорти и, его осторожная политика вызывали недовольство как в Берлине, так и у ультраправых профашистских группировок в стране.

Действия последних особенно активизировались сразу же после аншлюса64.: Судя по документам гестапо, в Германии доверяли сведениям относительно того, что на политику Хорти определяющее влияние оказывает "английское правительство, которое настраивает его против германского рейха", и внушениям румынской службы информации в Париже о том, что "политические интересы Венгрии нацелены на союз с Польшей"65.

Накануне второй мировой войны ощущалось недоверие к Хорти как со стороны Гитлера, так и со стороны политических лидеров соседних стран. После расчленения Чехословакии, образования словацкого государства, подписания советско-германского пакта о ненападении в августе 1939 г. опасность войны нарастала. Как отмечал сам Хорти, "малым странам оставалось только ждать, кому из них будет нанесен следующий удар... Они могли быть уверены только в том, что готовящимся событиям они не в силах помешать"66. Наиболее вероятным становился германо-польский конфликт. С учетом традиционной венгеро-польской дружбы венгерское руководство во главе с Хорти не только отказалось выполнить просьбу Гитлера об участии Венгрии в боевых действиях против Польши, но и дало знать полякам о том, как намерено оно действовать,в случае гитлеровского нападения на эту страну.

Весной 1939 г. после поездки премьера и министра иностранных дел Венгрии в Берлин польская военная разведка получила сведения о том, что в.случае, польско-германского конфликта Венгрия сохранит свой нейтралитет и не примет участия в войне против Польши. "Это означает, — говорилось в документах:генштаба польской армии, - что венгры не пропустят через свою территорию германские войска в пределы границ Польши"67.

 Хорти и его министры действительно, несмотря на настоятельные требования Берлина, отказались дать согласие, на продвижение германских войск через венгерскую территорию для нанесения удара по; Польше с тыла. Разумеется, Хорти и его министры понимали, что венгерский отказ в конечном счете не может помешать акциям вермахта, но все же на такой случай, как утверждал Хорти, у него был заготовлен указ, в соответствии с которым при насильственном продвижении германских войск все мосты по линии их продвижения должны были быть взорваны68.

 Венгрия приняла десятки тысяч поляков, сбежавших от оккупации. Как подтверждают архивные сведения, Венгрия предоставила им убежище и стала базой для переправки польских офицеров и евреев на Запад через Югославию69. В Венгрии нашли постоянный приют не только около 150 тыс. польских беженцев, но и многочисленные евреи из Словакии и Румынии, вынужденные покинуть эти страны, спасаясь от фашизма.

После разгрома Польши Венгрия стала граничить непосредственно с Германией и СССР. Хорти было ясно, что Гитлер считает Венгрию "сферой жизненных интересов Германии" и не простит ему, что тот не изъявил готовности "порвать с конституционными и парламентскими порядками, не последовал его примеру в его сумасшедшей расовой ненависти" и "не покинул своих польских друзей в беде"70. Венгерского правителя особенно беспокоило новое соседство с двумя военными гигантами. "Трагедия Венгрии состояла в том, что ей впервые в истории грозила опасность одновременно со всех сторон", - оценивал сложившуюся ситуацию Хорти71. И все же Хорти по мере возможности пытался сохранить нейтралитет и относительную независимость Венгрии, лавируя на грани возможного и стремясь сохранять связи со странами западной демократии, а если война будет развязана, то любой ценой остаться от нее в стороне72.

2 марта 1940 г. один из агентов гестапо в Будапеште, характеризуя политические симпатии венгерской правящей верхушки, доносил в Берлин, что с одной стороны, в хортистских кругах имеются силы с явными прогерманскими настроениями, к которым причислялось "нынешнее руководство армии", готовое "при всех обстоятельствах идти за Германией". С другой стороны, были упомянуты силы, препятствовавшие этому. Среди последних назывался "правитель страны, который, как известно, находится под очень прочным еврейским и клерикальным влиянием", а также премьер-министр М. Телеки. "В глубине души они оба не приемлют нынешнюю Германию, охотно придерживаются (прозападной ориентации. - Б.Ж.) и ищут пути к западным державам"73.

Желание регента и премьер-министра остаться в стороне от военных конфликтов и вести нейтральную и независимую внешнюю политику еще не означало, однако, что для этого имелись реальные возможности в тех условиях. Хорти считал, что гитлеровцы всегда использовали трансильванскую карту то против румын, то против венгров. Так, когда весной 1940 г. планировалось введение войск вермахта в Румынию, Гитлер обратился к Хорти с просьбой использовать территорию Венгрии для развертывания войск. Это вызвало переполох среди венгерского руководства. Телеки тут же начал искать поддержки у Муссолини и выяснять позицию Лондона. Англичане предложили Телеки оказать сопротивление вермахту и создать венгерское правительство в эмиграции. Венгерское руководство посчитало, что это равносильно тому, что бросить страну в пучину войны и вызвать оккупацию страны гитлеровцами.

В мае 1940 г. германская военная машина двинулась в противоположном направлении и за несколько недель захватила Бельгию и Голландию, а затем Францию. В войну вступила и Италия. Румыния лишилась важного союзника и осталась один на один с Германией. Когда же 26 июня 1940 г. СССР потребовал от Румынии возвращения Бессарабии и Буковины, Румыния попросила помощи у Гитлера. Берлин посоветовал Бухаресту выполнить требования Москвы, но при этом было заявлено, что Германия рассчитывает на румынскую нефть и защитит ее в случае вражеского вторжения. После этого Гитлер повторно обратился к Венгрии с просьбой пропустить через ее территорию части вермахта к восточным границам Румынии. Премьер Телеки "хотел отказать и в этой повторной просьбе, - писал Хорти, - но мне показалось, что вследствие оккупации Буковины на передний план встает советская угроза"74. Хорти дал согласие, и германские танки ночными железнодорожными эшелонами были переброшены в Румынию.

Вскоре Хорти и его государственное руководство заявили и о своих территориальных претензиях к Румынии. В июне 1940 г. Хорти направил Гитлеру письмо, в котором просил его поддержки в удовлетворении венгерских претензий на Трансиль-ванию. Гитлер, однако, предложил провести специальные венгеро-румынские переговоры по территориальным вопросам. Последние не дали результатов и грозили возникновением военного конфликта между двумя странами, что явно не входило в планы Гитлера75.

Советскую позицию в венгеро-румынском конфликте изложил В.М. Молотов. Он заявил венгерскому послу в Москве Й. Криштоффи: "СССР не имеет к Венгрии никаких претензий и стремится к установлению с ней добрососедских отношений, считает обоснованными венгерские территориальные претензии по отношению к Румынии, относится к ним доброжелательно и будет поддерживать их на мирной конференции". Небезынтересно отметить, что руководитель венгерской делегации на венгеро-румынских переговорах А. Хори в воспоминаниях, изданных в Вене, утверждал, будто бы в июле 1940 г. с советской стороны венграм было предложено активное содействие в случае военного выступления Венгрии против Румынии76. В итоге проблема была решена в конце августа 1940 г. Вторым венским арбитражем Венгрии была возвращена северная часть Трансильвании общей площадью 43,5 тыс. кв. км с населением 2,5 млн. человек, ее южная часть оставалась в составе Румынии. Решение арбитража не удовлетворило ни ту, ни другую из конфликтовавших сторон. Хорти был тоже недоволен этим половинчатым решением, хотя пропаганда именно его возводила в ранг "спасителя страны" и он во главе венгерских войск 15 сентября 1940 г. торжественно вошел в Коложвар (ныне Клуж-Напока).

Подлинным хозяином положения оставался, однако, Гитлер, который в роли посредника получил еще один рычаг воздействия на Хорти. Гитлер вскоре предъявил свой счет: потребовал признать фольксбунд единственным законным представителем немецкого меньшинства в Венгрии, который должен получить исключительные права; по его настоянию 16 сентября 1940 г. из заключения был освобожден Салаши, который летом 1940 г. вместе с депутатом парламента от партии нилашистов Кароем Виртом участвовал в попытке профашистского государственного переворота с целью заставить Хорти передать им власть. Кроме того, Гитлер настаивал на присоединении Венгрии к Тройственному союзу Германии - Италии - Японии77. Венгрия присоединилась к Тройственному пакту в 1940 г. За ней последовали Румыния и Словакия, а затем - Болгария: Рассуждая о сложившейся ситуации, Хорти писал: "Если бы мы заняли другую позицию, то, без сомнения, немцы уже тогда оккупировали бы Венгрию, а не через три с четвертью года, как это произошло. Самое разумное, что мы могли сделать, - это попытаться выиграть время"78.

Хорти, несомненно, сознавал, что присоединение к пакту являлось не чем иным, как уступкой Гитлеру, платой за поддержку им Хорти в "собирании венгерских земель". Но он успокаивал себя тем, что подписание пакта не означает для Венгрии безусловного обязательства поддерживать державы "оси" (Риббентроп в Вене публично заявил, что участники пакта сохранят полную независимость и будут иметь право самостоятельно определять, в каких случаях им следует выступать в защиту других стран-участниц'.) и он нацелен на установление длительного и справедливого мира ви. И все же присоединение к этому пакту сделало Венгрию союзницей гитлеровской Германии, поставило под вопрос ее независимость и в значительной мере привело к росту нилашистского влияния.

Присоединение Венгрии к пакту вызвало резкую критику в комитете безопасности, в парламенте и особенно со стороны графа Бетлена. Но, поскольку пришлось выбирать между его утверждением и опасностью оккупации, выбор пал на первый вариант.

Между тем гитлеровское давление на Венгрию все больше усиливалось. Осенью страна оказалась окруженной со всех сторон участниками гитлеровского блока. Единственным свободным звеном в этой цепи оставалась Югославия, через которую еще были возможны свободные контакты со странами Запада. Телеки с согласия Хорти начал искать лазейку для выхода из окружения и выяснял возможности сближения с Югославией. В результате 12 декабря 1940 г. был подписан венгеро-югославский договор о дружбе, положивший начало нормализации отношений между двумя странами. Его второй пункт предусматривал мирное разрешение венгерских территориальных претензий. С югославской стороны были даны обещания о возвращении после войны некоторых населенных венграми территорий.

Весной 1941 г. ситуация на Балканах изменилась. В Болгарию были введены части вермахта, в Румынии они находились уже с осени 1940 г. В начале марта 1941 г. британские войска высадились в Греции. Хортистское руководство разослало 3 марта 1941 г. своим дипломатическим представительствам инструкцию, в которой, в частности, говорилось: "Основной задачей венгерского правительства в европейской войне вплоть до ее окончания является стремление сберечь военные и материальные силы, людские ресурсы Венгрии. Мы любой ценой должны помешать нашему вовлечению в военный конфликт... В восточной части Европы возникает хаотическая ситуация, которая будет иметь наиболее угрожающие последствия для незащищенных государств, если они до окончания конфликта пожертвуют своими материальными богатствами и армией. Мы не должны рисковать страной, молодежью и армией ни в чьих интересах, мы должны исходить лишь из собственных"81.

В январе 1941 г. у Хорти состоялось совещание с участием Бетлена, где был принят секретный план на случай, если гитлеровцы выступят с требованиями, которые несовместимы с суверенитетом страны. Планом предусматривалось создание венгерского эмигрантского правительства во главе с Бетленом. Хорти по этому плану оставался в стране, но должен был отойти от власти и отказаться от всякого сотрудничества с назначенным гитлеровцами квйслинговским режимом. 6 января в беседе с послом Великобритании в Будапеште О. О'Мелли Хорти говорил, что он "никогда не согласится с таким немецким требованием, которое несовместимо с суверенитетом Венгрии, и если такое попытаются ему навязать, то он уйдет в отставку, сделав предварительно соответствующие шаги в интересах создания легального, работающего за рубежом правительства, которое лишило бы легальности власть правительства ставленника"82. В телеграмме в Лондон посол от себя добавил, что, хотя Хорти "упрямая и мужественная натура", все же, если настанут времена испытаний, он, вероятно, даст немцам больше, "чем бы мы того хотели".

Хорти и его премьер-министр добивались от Лондона гарантий на тот случай, если в Венгрии развернется сопротивление гитлеровцам, ожидая обещаний официального признания Великобританией венгерского эмигрантского правительства. Таких гарантий, однако, они не получили, и со временем этот план был снят с повестки дня. В феврале 1941 г. английский министр иностранных дел А. Идеи в беседе с венгерским послом в Лондоне Д. Барца подчеркивал: «Мы понимаем, что Венгрия - ввиду ее географического положения - находится под большим и постоянным немецким давлением, поэтому очень терпеливо смотрим на ряд ее провокационных шагов... Наше терпение, однако, не беспредельно, и поэтому надеемся, что венгерское правительство осознает: наше послевоенное поведение будет определяться степенью и методами стремления венгерского правительства противостоять давлению держав "оси" и умению сохранять свой подлинный суверенитет»83.

В конце марта 1941 г. югославское правительство тоже подписало Тройственное соглашение, что вызвало в стране сопротивление со стороны армии и целую волну антигерманских митингов. Гитлер принял решение ликвидировать Югославию. В этой связи он в специальном послании Хорти и венгерскому правительству писал: «Югославия будет уничтожена, так как публично отказалась согласовать свою политику с державами "оси". Главные силы германских войск должны проследовать через территорию Венгрии. Основной удар будет, однако, нанесен не из венгерской зоны. Там должна будет вмешаться венгерская армия, и Венгрия за это сотрудничество может возвратить себе те территории, которые в свое время была вынуждена уступить Югославии. Дело не терпит отлагательств. Желателен немедленный и положительный ответ"84. Гитлер предложил Венгрии взамен возвращение Бачки и Баната и даже Хорватию с выходом на Адриатику, правда с условием предоставления ей автономии.

Хорти был поставлен перед дилеммой: отказать Гитлеру или нарушить договор о дружбе. И тот, и другой выход был чреват серьезными последствиями. Первый грозил бы ему обвинениями со стороны правых в том, что он отказывается от защиты югославских венгров и они не смогут вернуться в лоно родины-матери, а кроме того, очевидной оккупацией Венгрии гитлеровцами. Второй же вариант влек за собой нарушение югославо-венгерского договора и означал дальнейший шаг к сближению с Германией и к изоляции на международной арене. Сначала Хорти занял тактику выжидания. 28 марта он написал Гитлеру вежливое письмо, в котором говорилось, что "территориальные претензии существуют и ждут своего решения"85. Он отверг предложение Гитлера относительно Хорватии и порта на Адриатике. Договор о дружбе с Югославией еще не был ратифицирован, но Хорти предпочитал оттягивать принятие решения. На созванном 1 апреля совещании совета обороны прогермански настроенный начальник генштаба Г. Верт призвал к участию в военной акции гитлеровцев. Премьер Телеки, как и Хорти, не видел иного выхода, как только выжидать. Они не сомневались, что Гитлер так или иначе выполнит свою угрозу, а Венгрия не может оказать поддержку Югославии. Противопоставить же себя Гитлеру венгерские руководители не осмеливались. В конце концов было принято решение о том, что Венгрия согласится на продвижение германских войск через свою территорию, но участие венгерской армии в оккупации территорий с венгерским населением может произойти лишь после распада Югославии. Вскоре выяснилось, однако, что генерал Верт за спиной правительства Венгрии уже договорился с командованием вермахта и пообещал участие венгерских вооруженных сил. 2 апреля Лондон предупредил Будапешт, что если германские войска с территории Венгрии совершат агрессию против Югославии, то Лондон прервет дипломатические отношения с Венгрией.

Для Телеки решение югославской дилеммы оказалось трагедией. В ночь со 2 на 3 апреля он застрелился, оставив прощальное письмо на имя Хорти. В нем было сказано: "мы стали клятвопреступниками", не смогли удержать страну от "выступления на стороне негодяев"86.

4 апреля 1941 г. Хорти назначил премьером Ласло Бардоши, который попытался продолжить политику своего предшественника. Выступая после войны на судебном процессе, он подчеркивал, что Венгрия была намерена отстаивать свой нейтралитет в германо-югославской войне и не желала участвовать в этой акции, но обстоятельства вынудили ее сделать выбор в пользу упомянутого выше решения87.

Хорти в беседе с возвратившимся из Лондона послом Д. Барцей мотивировал введение венгерских войск на территорию Югославии в 1941 г. распадом этой страны после выхода из нее Хорватии, заметив, что это означало фактическое расторжение еще не ратифицированного венгеро-югославского договора и, поскольку не стало страны, с которой был подписан договор, его пункты больше не являлись обязательными для Венгрии88. Дипломат вспоминал, что Хорти смотрел на эти события не глазами Лондона, а с позиции местного политика, свято верившего своим военным. И хотя Хорти говорил ему, что "сам не любит немцев, никогда их и не любил, всегда симпатизировал англичанам", все же временные успехи немцев в Европе убедили его в том, что именно они распоряжаются на континенте и поэтому надо с ними считаться.

Характеризуя Хорти, Барца писал в воспоминаниях: "Я смотрел на Хорти, сидевшего в своем темно-синем адмиральском мундире, на котором виднелся один лишь крест Ордена Марии-Терезии... За этим суровым и решительным обличием полного энергии моряка на самом деле скрывался слабый, мягкий и подверженный влиянию человек, который, как все ограниченные люди, слышал только тех, кто из всегда поддакивал ему. Он не осмелился рисковать, не проявил личную инициативу, допустил, чтобы его самого, а вместе с ним и страну захлестнуло германское течение... Я понял, что судьба Хорти предрешена, придет время, когда перед всей и всем миром он будет обвинен как главный виновник за все ошибки, совершенные его правительствами89. Барца пришел к выводу, что "этот привлекательный и симпатичный , но из-за слабости своего характера и бессилия не заслуживающий доверия человек был непригодным для того, чтобы занимать пост главы государства. Он не был вожаком, он был только ведомым"90.

Судить о действиях и возможностях Хорти после войны было, конечно, легче, чем тогда, когда приходилось принимать политические решения. Кстати, Хорти сам осознавал это и признался в мемуарах, что "со смертью Телеки для Венгрии закончился период, когда мы были невоюющим государством. Нас тоже настигла война"91. Но была ли этому альтернатива? Ведь если бы Хорти в апреле 1941 г. сказал Гитлеру "нет", это привело бы к оккупации страны, к войне с Германией, поскольку Венгрия не могла рассчитывать на реальную поддержку со стороны стран Запада.

6.ХОРТИ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВЕНГРИИ ... 8.Война с СССР