Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
 
Первая мировая война
АВСТРО-ВЕНГРИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ.
ГРАФ ТИСА И УЛЬТИМАТУМ "ДЕЛО СИКСТУСА", ИЛИ ПОПЫТКА СЕПАРАТНОГО ВЫХОДА ИЗ ВОЙНЫ

ВОЕННЫЕ ЦЕЛИ И МИРНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ

Вступая в мировую войну блок Центральных держав согласованных военных целей не имел. Согласовать их и выработать более или менее приемлемую для всех участников блока общую программу не удалось и за четыре долгих года войны. Это относится не только к Болгарии и Османской империи, у которых между собой были свои старые, еще не до конца выясненные счеты. Ни один из подданных Габсбургов, и даже Вильгельма II, и представить не мог бы себе, что его страна должна воевать во имя сохранения за Портой Палестины или "Felix Arabia" ("Счастливой Аравии" wink .

Невозможным оказалось и согласование противоречивых во многом интересов и целей обоих ведущих членов союза - Австро-Венгрии и Германии. Это стало ясно уже в ходе безрезультатно окончившихся двухдневных переговоров в середине ноября 1916 г. в Берлине. Договориться обе стороны могли лишь о взаимных гарантиях территориальной целостности. И больше ни о чем. Немцы вообще не назвали своих конкретных военных целей. Из этого следует, что в конце 1916 г. Германская империя ни морально, ни политически не была готова к прекращению кровопролития. В скорейшем завершении войны объективно были в первую очередь заинтересованы две из четырех великих держав - Австро-Венгрия и Россия, слабейшие в своих коалициях.

Франц Иосиф еще в июле в разговоре с близким своим сотрудником сказал: "До весны обязательно закончу войну, не хочу, чтобы мы полностью и безвозвратно погибли".

Тяга к миру в Австро-Венгрии заметно усилилась после крупных неудач летом 1916 г. Дрогнул даже несгибаемый Тиса. В начале августа 1916 г. он писал Оттокару Чернину, в то время послу в Бухаресте: "Центральным державам необходимо предпринять серьезные усилия к заключению мира на умеренных условиях". В октябре 1916 г. Буриан выступил с инициативой начать мирные переговоры с Антантой на базе сохранения территориальной целостности воюющих стран (включая германские колонии) и восстановления бельгийского суверенитета. Но существенным отклонением от провозглашенного принципа было требование о передаче Германии бельгийского Конго, а также отторжение от России ее польских территорий и возрождение на их основе Королевства Польского.

Для Монархии Буриан предусмотрел присоединение северных областей Сербии (Мачва), а южные области должны были отойти Болгарии, протекторат над Албанией, "стратегические исправления границ" с Россией и Италией в пользу Дунайской империи. России предлагалось обеспечить право свободного судоходства в Дарданеллах (!?). Сначала Бетман одобрил в самой общей форме идею переговоров, но долго уклонялся от обсуждения конкретных условий.

15-16 ноября в Берлине состоялось совещание представителей обеих империй. И тут выявилось понимание сторонами характера и сути будущих мирных переговоров. Немцев тогда еще не покинуло самомнение и уверенность в своем военном превосходстве над противниками. Они не желали уходить из оккупированной ими Бельгии и северной Франции, из Литвы и Курляндии. Австрийцы понимали, что без этих уступок разговор с Антантой бессмыслен. Но кайзеру нужна была видимость желания мира, прежде всего в глазах собственной общественности. В результате 12 декабря родилась так называемая "мирная инициатива" Центральных держав, которая содержала много красивых фраз о необходимости положить конец кровопролитию, но ни одного конкретного предложения.

Эти акции Берлина и Вены в конце декабря были решительно отклонены Антантой как "высокомерные". 17 января 1917 г. в качестве ответа на ноту Вильсона от 18 декабря о посредничестве последовало весьма жесткое заявление Антанты об условиях мира: освобождение занятых Центральными державами территорий, возвращение Франции Эльзаса-Лотарингии, реорганизация Монархии и Турции на основе принципа самоопределения наций. Правящие круги Монархии отчетливо сознавали, чем грозило последовательное применение этого принципа к Австро-Венгрии, хотя сама Антанта всерьез об этом не размышляла.

Конец 1916 г. прошел под знаком важных перемен в высшем руководстве империи. С уходом из жизни 21 ноября Франца Иосифа I, кайзера Австрии и апостолического короля Венгрии, закончилась эпоха в истории народов империи Габсбургов - "эра Франца Иосифа". Теоретически открылась возможность для радикальных перемен в политике и в стиле руководства имперскими делами. Преемником на престоле стал его внучатый племянник эрцгерцог Карл - император Карл I. По настоянию Тисы, опасавшегося за судьбу дуализма, несколько поспешно - по мнению венских придворных, даже чересчур поспешно, - уже 30 декабря состоялась коронация императора королем Венгрии как Карла IV. Венгерский премьер тем самым предотвратил возникновение в разгар войны серьезного конституционного кризиса в двуединой империи - этим актом была подтверждена неизменность дуалистической структуры империи. Торжественная церемония прошла весьма пышно, несмотря на военное время, в храме Матьяша (собор Богоматери) в Буде.

29-летний монарх начал царствование весьма энергично и многообещающе. Стремление императора найти выход из затянувшейся войны обозначилось на первом же коронном совете 17 января 1917 г. "Главной нашей целью в войне, - заявил Карл, - является сохранение целостности Монархии, Сербии должны быть гарантированы далеко идущие возможности существования и, наконец, мы должны стремиться к сближению с Россией".

Из краткой протокольной записи следует, что "Его Величество изволил поставить вопрос о союзе с Россией, который Всемилостивейший назвал весьма желательным, в особенности ввиду очевидной невозможности сближения Монархии. - Т.И.) с западными державами и нарушившей верность Италии". "Можно было бы предложить России, - продолжал далее Карл, - что-то от Румынии, да и Турция согласилась бы, вероятно, чтобы с ней велись переговоры о морских проливах".

Однако молодому императору возразил авторитетный в армии генерал Конрад: "Россия едва ли откажется от двух кардинальных пунктов своей внешнеполитической программы - обладания Константинополем и объединения всех славян под своим верховенством; но дорога в Константинополь ведет, согласно высказыванию Игнатьева, через Вену и Будапешт". Но вскоре в России произошла революция, и близкий сердцу Карла Габсбурга монархический режим был свергнут. Эти события помешали кайзеру приступить к реализации своих намерений в отношении России. А строптивый генерал в конце февраля получил назначение на фронт командовать армейской группой в Южном Тироле.

Карл взял на себя верховное командование вооруженными силами империи, одновременно существенно ограничив круг компетенций военного командования: генералы могли принимать отныне только оперативные решения. Император отправил в отставку Буриана, креатуру Тисы, назначив министром иностранных дел графа Оттокара Чернина, богемского аристократа, упорно отрицавшего свои чешские корни, с которым он был знаком еще по учебе в Пражском университете. Карл свой выбор остановил на нем потому, что, находясь на посту посла в Бухаресте, граф бомбардировал свое венское начальство длинными письмами- меморандумами, настаивая на необходимости приступить к мирным переговорам с Антантой, что совпадало с намерениями и планами молодого монарха. 22 мая 1917 г. был уволен и Тиса, не проявлявший ни малейшей склонности к "преждевременному" завершению войны. Определенную роль в отставке Тисы сыграл король Испании Альфонсо XIII, к которому Карл I обратился с просьбой выступить посредником в переговорах с администрацией президента Вильсона. Альфонсо согласился, отметив, что отставка государственных деятелей, ответственных за развязывание войны, облегчила бы мирный процесс. Первым и главным среди таковых был венгерский премьер.

Осенью 1914 г. Вудро Вильсон публично заявил, что "распад Дунайской монархии на ее составные части" послужил бы на "благо Европы". Позднее, в "14 пунктах", ни право наций на самоопределение, ни демонтаж Дунайской монархии на ее составные части по принципу национальностей, уже не фигурировали.

Первоначально среди военных целей Монархии завоевание новых территорий, сопряженное с опасным ростом удельного веса славянского элемента в империи, не являлось приоритетной целью. Таковой было обеспечение австро-венгерской гегемонии на Балканах путем создания вассальных государств. Но ситуация круто изменилась после успеха армий центральных держав на Балканском, итальянском и русском фронтах. Главной целью австро-венгерского территориального экспансионизма стали Сербия и Черногория.

Новоиспеченный глава внешнеполитического ведомства Чернин насчет перспектив не обольщался и свое видение будущего формулировал трезво: "Победный мир весьма мало вероятен, необходим компромисс с Антантой, на захваты нечего рассчитывать". К подобному выводу пришел еще раньше Тиса: "Мы не можем навязать противнику мир. Продолжая военные действия мы можем только создать такую ситуацию, которая внушит врагу убеждение в бессмысленности дальнейшей борьбы. И это убеждение в значительной мере будет зависеть от наших условий мира".

12 января 1917 г. на совете общих министров обсуждались программа-минимум и на всякий случай также и программа-максимум будущего мирного договора. Программа-максимум предусматривала присоединение к Австро-Венгрии Конгрессевой Польши, Черногорки, Мачвы (стратегически важный участок на границе между Сербией и Черногорией южнее реки Сава), замену династии в Сербии, корректировку границ Трансильвании. Программа-минимум состояла из сохранения территориальной целостности империи, присоединения стратегически важной горы Ловчен, нависающей над южной частью бухты Каттаро (Котор), смены династии в Сербии.

Влиятельный имперский сановник Клам-Мартиниц, бывший министр австрийского кабинета и будущий премьер Австрии, в декабре 1917 г. предложил, объединив Сербию и Черногорию с югославянскими землями Монархии, присоединить их к Венгрии, дать им статус Хорватии, а Русскую Польшу - к Австрии, т.е. сохранить дуализм с двумя "субдуализмами", славянскими блоками, - югославянским в составе Венгрии и польским в составе Австрии. Но за бортом этих государственных образований остались бы словенцы, с землями которых, как и с чешскими, австрийские государственные деятели никак не хотели расстаться. Клам решительно возражал против объединения словенских земель с Хорватией, ссылаясь на их географическое положение, предлагал дать им автономию в составе Австрии.

Как видно, у правителей империи не было ни продуманных военных целей, ни планов их реализации не только в 1914 г., в начале войны, но и в конце ее в 1918 г. По ходу дела, по случаю и по обстоятельствам время от времени в Вене выдвигались какие-то идеи, какие-то предложения, которые, однако, не были внятно сформулированы в качестве официальной программы ни правительствами обеих половин империи, ни общими австро-венгерскими министрами, ни самим монархом. Первая же программа, выдвинутая Бурианом осенью 1916 г., не получила поддержки ближайшего и главного союзника - Германии, которая сама имела далеко идущие планы захватов, но не спешила делиться с Веной. Между тем каждый новый месяц усугублял существующие трудности и проблемы, создавал новые. В частности, в сфере экономики и социальной ситуации.

 

ДЕФИЦИТ ПРОИЗВОДСТВА И ДЕФИЦИТ СНАБЖЕНИЯ

 

Кризисные явления в экономике Австро-Венгрии - заметный спад деловой активности, сокращение инвестиций и, как следствие, рост безработицы - наметились еще до войны, уже в 1913 г. Существенная роль в этих процессах принадлежала двум балканским войнам, имевшим разрушительные последствия для экономики Австро-Венгрии. Из-за прекращения торгово-экономических связей с традиционными балканскими рынками приходили в упадок или разорялись целые отрасли промышленности, в частности текстильная, закрывались фабрики и заводы. Единственной отраслью, выигравшей от балканских войн, была индустрия вооружений. Война вызвала радикальные изменения в структуре и в механизме функционирования целых отраслей промышленности, сельского хозяйства, транспорта.

Резко возросли прямые военные расходы, составившие огромную сумму - в 70 млрд. крон, из них на Венгрию приходилось 25 млрд.

Чрезвычайные законы от 1912 г. об исключительных мерах и военных поставках вступили в силу еще до объявления мобилизации. Эти основные законы создали правовую базу для вмешательства государства в экономическую жизнь и вообще в жизнь общества: регулирование цен на продовольствие, сырье и централизованное распределение, регулирование военного производства, принудительный труд, ограничение прав и свобод граждан - все это вело к складыванию элементов государственно-монополистического капитализма. Госзаказы создали военную конъюнктуру в ряде отраслей; прекратилась безработица.

21 января 1916 г. императорским указом военнообязанными были объявлены мужчины 50-55-летнего возраста. Одновременно произошло дальнейшее усиление военно-полицейского режима на промышленных предприятиях. В начале июля последовало распоряжение о всеобщей милитаризации промышленных предприятий: все, работающие на них рабочие призывного возраста зачислялись в отряды ландштурма (ополчения), им запрещалось заниматься политической деятельностью, еще раньше было отмечено право на забастовку. В феврале 1916 г. официально было отменено право на стачку рабочих военных предприятий в Венгрии.

Почти полное прекращение импорта вызвало острую нехватку промышленного сырья. В мае 1917 г. правительство Австрии обязало церковь сдать колокола. В дополнение было издано распоряжение, вообще запретившее колокольный звон; причем произошло это в конце 1917 г., когда звонить уже было нечем! Власти проводили среди населения кампании по сбору металлолома, объявляли время от времени "недели каучука", "недели шерсти" и т.д. Все чаще государство прибегало к внутренним займам.

Уже на второй год войны резко ухудшилось снабжение городского населения продуктами питания. В начале 1915 г. в Австрии была введена карточная система на хлеб, а потом на другие товары народного потребления. Были введены ограничения на продукты и в "хлебной" Венгрии. 28 декабря венгерское правительство ввело карточки на хлеб, а 5 июля установило два "не мясных" дня в неделю. Венгрия, традиционно считавшаяся житницей всей империи, резко сократила поставки зерна и мясных продуктов в Австрию в последние два года войны, что послужило еще одним поводом к обострению межгосударственных отношений двух половин дуалистической Монархии. Многие австрийцы считали, что, урезывая продовольственные "пайки", Венгрия пытается оказать не только экономическое, но и политическое давление на своего партнера. Такое давление Будапешта действительно имело место, но факты говорят о том, что и мадьярам в эти дни жилось не сладко. Как бы то ни было, дефицит продуктов стал в конце войны едва ли не главной и острейшей внутренней проблемой Дунайской империи, что обычно обходится вниманием историков.

В результате форсированной милитаризации экономики был установлен военный контроль на сотнях предприятий, даже в сельском хозяйстве: государственные органы, так называемые "центры", определяли обязательное количество сдаваемой продукции. К концу войны их было уже 39. Монополизация коснулась также закупок зерна, распределения сырья и энергоносителей. 18 января 1917 г. распоряжением городского головы в венгерской столице из-за дефицита угля были закрыты все театры, кинематографы и прочие увеселительные заведения. Тяжелым бременем на все слои населения, и прежде всего на малообеспеченные, легли последствия инфляции. Быстро росла номинальная заработная плата, которая к концу войны была в 4,5 раза выше, чем в 1913-1914 гг. Но за это же время реальная зарплата упала почти на половину в промышленности, а служащих до 33%.

 

КРИТИЧЕСКИЙ 1917-й ГОД: ПОЛОЖЕНИЕ ИМПЕРИИ УХУДШАЕТСЯ

 

Несмотря на сравнительно стабильное положение на фронтах, шансы на благоприятный исход войны неуклонно ухудшались. После неудачного наступления русских войск в июле 1917 г. и последовавшего затем австро-венгерского прорыва под Тарнополем Австро-Венгрии со стороны России уже ни что не угрожало. После победы Октябрьской революции Восточный фронт вообще перестал существовать. Основную заботу для армий Австро-Венгрии с этого времени представлял лишь итальянский фронт, где с переменным успехом шли тяжелые кровопролитные, но не катастрофические для Монархии бои. Осенью того же года после поражения итальянцев под Капоретто линия фронта передвинулась на юг, до берегов реки Пиаве. Тем не менее, выход из войны России, участие австро-венгерских войск в оккупации значительных территорий на Украине не смогли переломить ситуацию в пользу Австро-Венгрии.

В Австро-Венгрии, слабейшем звене германо-австрийского союза, мирные настроения проявились уже в середине 1915 г. социал-демократические партии Монархии 15 июля обратились к Международному социалистическому бюро с письменной просьбой инициировать начало переговоров с социалистическими партиями стран Антанты. Для социалистов это был логичный и естественный шаг.

В отличие от австрийской, где парламент, рейхсрат, не созывался годами, и потому австрийские кабинеты управляли страной на основе 14 статьи конституции о чрезвычайном положении, в венгерской половине империи парламент, т.е. государственное собрание, во время войны функционировало так же исправно, как и в мирное время. Распущенный еще в марте 1914 г. австрийский парламент возобновил деятельность лишь 30 мая 1917 г. Социал-демократическая фракция воспользовалась этим, чтобы сделать принципиальное заявление о необходимости заключить "мир без аннексий и контрибуций". Обе социал-демократические партии империи, в отличие от германской социал-демократии, не совершили "грехопадения", случившегося с другими партиями II Интернационала в августе 1914 г., потому, что были лишены возможности "проявить себя" в критический момент: австрийская - так как не работал рейхсрат, а венгерская - ввиду отсутствия ее представителей в государственном собрании.

Соблюдение конституционности в Венгрии и являлось одной из причин возросшего влияния и веса Транслейтании в системе дуализма. Несмотря на отсутствие в нем представительства важного политического фактора страны - организованного пролетариата, венгерское государственное собрание, если и не зеркально, то, во всяком случае, достаточно определенно и достоверно отражало общественные настроения. Обратная связь осуществлялась через общение, иногда сотрудничество левых групп парламентской оппозиции с руководством венгерской социал-демократии.

Начиная с весны 1915 г. в Венгрии происходил неуклонный рост пацифистских настроений венгерской оппозиции, возглавлявшейся графом Михаем Каройи, лидером Партии независимости. Весной 1917 г. совместно с парламентской буржуазной оппозицией с пацифистских позиций стала выступать и венгерская социал-демократия. Поддержанный социалистами в декабре Каройи, с трибуны государственного собрания Венгрии выступил с призывом приступить к мирным переговорам. Усталость от войны ощущалась во всех слоях населения обеих стран. В мае 1917 г. начальник генштаба в донесении кайзеру писал: "В настроениях общественности во всех частях Монархии господствует скорее преимущественно надежда и жажда на мир, чем уверенность в победе". Совершившийся перелом к концу 1916 г. в общественных настроениях от войны к миру создал почву для возобновления попыток мирных переговоров.

ГРАФ ТИСА И УЛЬТИМАТУМ "ДЕЛО СИКСТУСА", ИЛИ ПОПЫТКА СЕПАРАТНОГО ВЫХОДА ИЗ ВОЙНЫ