Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война  
Венгрия и Вторая мировая война (1959)  
Документ №61 Документ №62

III.Участие Венгрии в расчленении Чехословакии

На рубеже 1938—1939 гг. судьба Чехословакии была решена. Можно было предвидеть, что расчлененная Чехословакия не будет долговечной. Гитлер решил во что бы то ни стало стереть Чехословакию с карты Европы. Вскоре после мюнхенского совещания, 21 октября, Гитлер дал директиву вермахту подготовить план полной оккупации Чехословакии.

После Мюнхена все свидетельствовало о том, что Гитлер уже не намерен делиться с кем-либо чехословацкой территорией. Учитывая такого рода трудности, венгерское правительство готово было заранее отказаться от претензий на словацкие земли и сконцентрировать все силы на захвате Закарпатской Украины. Помимо большого экономического значения, Закарпатская Украина была также важным стратегическим районом. Ее захват означал не трлько приобретение важного источника сырья, рынка и дешевой рабочей силы для венгерского финансового капитала, но и прорыв кольца Малой Антанты, создание общей венгеро-польской границы. В борьбе за овладение Закарпатской Украиной венгерское правительство пользовалось поддержкой Польши и Италии. Возникновение общей польско-венгерской границы призвано было содействовать образованию так называемой горизонтальной оси Рим — Варшава — Будапешт. Новый блок в первую очередь был направлен против Советского Союза, но вовсе не было секретом, что эта попытка имела целью уравновесить экспансионистские стремления Германии в сторону Восточной и Юго-Восточной Европы, еще более усилившиеся в результате мюнхенского сговора. Однако, когда Муссолини убедился, что образование общей венгеро-польской границы наталкивается на серьезное сопротивление немцев, он становился все более и более сдержанным в этом вопросе.

Германское правительство, ссылаясь на этнографический принцип, категорически противилось присоединению Закарпатской Украины к Венгрии. Действительной причиной этого сопротивления было то, что Закарпатская Украина играла важную политическую и военную роль в планах Гитлера в отношении Украины. Кроме того, в общей венгеро-польской границе немцы усматривали определенные антигерманские тенденции. Их сомнения отнюдь не рассеивались успокоительными заверениями с венгерской и польской сторон о том, что общая граница направлена исключительно против большевизма.

По дипломатическим каналам немцы стремились дать понять венгерским правящим кругам, что они не склонны одобрить тесные связи венгров с поляками. Они ссылались на то, что Германия всегда рассматривала Венгрию как серьезную базу в борьбе с большевизмом, и стремились внушить клике Хорти, что на службе у Германии у нее открываются возможности получить большие трофеи, чем от поддержки поляков (63). В таком же направлении пытался повлиять на венгерские правящие круги и японский посол в Москве (62).

Несмотря на предостережения немцев, венгеро-польское «сотрудничество» тем временем продолжалось. Министерство иностранных дел Польши через венгерского посланника в Варшаве и польского в Будапеште неоднократно советовало венгерскому правительству, просило его и, более того, даже настаивало, чтобы Венгрия энергичнее требовала для себя Закарпатскую Украину.

В первых числах ноября, то есть непосредственно после Венского арбитража, венгерское правительство решило захватить Закарпатскую Украину.

6 ноября состоялось совещание с участием Миклоша Хорти, на котором были выработаны общие директивы оккупации Закарпатской Украины. Имреди и Каня в своих официальных выступлениях стали разглагольствовать о жертвах, понесенных Венгрией во время Венского арбитража. Венгерских политиков отнюдь не смущал тот факт, что за несколько дней до этого на заседании венского арбитражного совета они торжественно заявили, что у них нет никаких территориальных претензий к Чехословакии. Их не смущало также и то, что захват Закарпатской Украины противоречил провозглашенному в Вене этнографическому принципу. Теперь венгерские правящие классы для обоснования своих притязаний начали ссылаться на экономические и исторические принципы.

Перед венгерской дипломатией стояла трудная задача: нужно было заручиться поддержкой Гитлера или по крайней мере добиться нейтральной позиции с его стороны; нужно было его убедить в том, что присоединение к Венгрии Закарпатской Украины не противоречит германским интересам.

7 ноября Дарани направил письмо Гитлеру, в котором сообщил, что Венгрия теперь уже готова выполнить обещания, данные в Мюнхене (64). Как известно, Дарани обещал там, что Венгрия присоединится к антикоминтерновскому пакту и выйдет из Лиги Наций.

Хорти вел длительные переговоры с германским посланником в Будапеште Эрдмансдорфом, стремясь убедить его в необходимости венгерских акций против Закарпатской Украины. Во время беседы, состоявшейся 15 ноября, Хорти перечислил причины, побуждающие его самого и его правительство захватить Закарпатье.

Через несколько дней, 18 ноября, Стояи посетил министерство иностранных дел Германии и передал меморандум, содержавший аргументы, подобные тем, которые приводил Хорти. Верман [98] заявил, что германское правительство не советует открывать военные действия против Закарпатской Украины, ибо это привело бы к возникновению военного конфликта, а Германия в настоящее время не смогла бы прийти на помощь Венгрии (71). В связи с негативным ответом со стороны Германии венгерское правительство вновь начало уповать на поддержку итальянцев. Учитывая, что поддержка Муссолини в значительной мере зависит от Берлина, венгерское правительство, сознательно искажая позицию Германии, уверяло итальянское правительство в том, что германское правительство будто не возражает против намечаемой акции (77).

Венгерское правительство скрывало как от германского, так и итальянского правительства дату начала военных действий. Было решено, что она будет сообщена только Муссолини, да и то лишь непосредственно перед самым выступлением (67).

О всех деталях подготовки к военному выступлению была информирована одна только Польша. Каня обратился к польскому министру иностранных дел Беку с просьбой о том, чтобы поляки приняли участие в оккупации Закарпатской Украины путем направления туда регулярных войск (четырех дивизий) (66). Бек, ссылаясь на международное положение, отклонил это домогательство (65), но обещал усилить диверсионную деятельность, а также обеспечить нейтралитет со стороны Румынии (68, 69).

Одновременно с дипломатической подготовкой венгерское правительство провело ряд мероприятий по подготовке к оккупации. Действуя совместно с поляками, Венгрия подвергла Закарпатскую Украину экономической блокаде (78). Венгерские диверсанты, взаимодействуя с подрывными элементами, переброшенными из Польши, терроризировали население всего района Закарпатья. Был мобилизован 6-й венгерский корпус и произведена концентрация войск на подступах к Мукачево, Ужгороду и Кошице.

18 ноября венгерское правительство полностью завершило подготовку к захвату Закарпатской Украины. В этот же день Совет министров Венгрии принял решение о самовольной оккупации её. Начало наступления было назначено на ночь с 19 на 20 ноября. К концу дня 19 ноября министерство иностранных дел Венгрии дало указание печати опубликовать 20 ноября сообщение о том, что Русинский национальный совет призвал венгерские войска. Одновременно итальянское правительство было уведомлено, что через несколько часов венгерская армия вступит на территорию Закарпатской Украины.

Однако армия не развернула наступления в первоначально намеченное время. Командование армии ссылалось на усталость войск вследствие продолжительного марша, в связи с чем начало наступления было отложено на 24 часа. (Можно предположить, что это явилось сознательным саботажем прогерманских элементов в генеральном штабе Венгрии.) В результате тщательно разработанный во всех деталях план, базировавшийся на том, чтобы поставить мир перед совершившимся фактом, был сорван (70).

Разразился дипломатический скандал. Германское правительство, которое узнало о готовящихся событиях не только из газет от 20 ноября, но и от итальянского посла в Берлине, упрекало Муссолини в том, что он за спиной Германии втайне поддерживал венгерское правительство. Муссолини оправдывался тем, что венгры ввели его в заблуждение, ибо они так представляли все дело, будто немцы не возражают против намечавшихся действий. В тот же день поздно ночью Муссолини призвал венгерское правительство отказаться от своих намерений. Так волей-неволей венгерское правительство вынуждено было бить отбой.

Незадолго до предполагавшегося наступления, на рассвете 21 ноября, венгерское правительство дало указание отложить военные операции. Однако не удалось предупредить выступление одной из польских рот, предназначенных для подрывных действий, которая в соответствии с ранее разработанным планом перешла границу.

И в тот же день, 21 ноября, германское и итальянское правительства направили венгерскому правительству ноты, в которых в резком тоне выражался протест против игнорирования решений Венского арбитража (72, 73).

Этот провал привел к временной изоляции Венгрии и обескуражил венгерские правящие круги. Однако они не теряли надежд. 22 ноября Стояи вновь появился на Вильгельмштрассе. Министр иностранных дел Риббентроп упрекнул Стояи, сказав, что венграм следовало бы проявить столь большую энергию в то время, когда их просили об этом немцы. Тогда Стояи, передав меморандум министерства иностранных дел Венгрии, в котором содержалось обещание присоединиться к антикоминтерновскому пакту, выйти из Лиги Наций и установить с Германией более тесное экономическое сотрудничество (74), спросил Риббентропа, не согласится ли он пересмотреть свою позицию после этого сообщения. Риббентроп, однако, остался непреклонен и потребовал, чтобы венгерское правительство отказалось от своих намерений (75).

Крах задуманной операции вызвал серьезные внутриполитические осложнения. Шовинистические круги начали обвинять правительство, и в первую очередь Каня, в слабости их политического курса. Настроения этих кругов выражены в следующих словах из дневника Миклоша Козма: «Правительство суетится, оно оказалось неспособным перед лицом исторической задачи, которая могла бы быть разрешена. Я считаю, что при таких обстоятельствах правительство должно было идти до конца, вплоть до отставки»..И действительно, крушение планов вызвало правительственный кризис, длившийся до конца ноября. Хотя сразу после провала задуманной акции антигерманские тенденции в Венгрии усилились, но затем возобладали те силы, которые объясняли провал политики правительства недостаточна последовательной ориентацией на Германию.

После ноябрьских событий наступило также заметное охлаждение и в польско-венгерских отношениях. Польское правительство выразило недовольство в связи с нерешительностью в проведении внешнеполитического курса Венгрии. Оно упрекало венгерское правитёльство в том, что, несмотря на поддержку со стороны Польши, Венгрия не заняла Закарпатскую Украину и, более того, судя по всему, она заранее отказалась от своих намерений. В Варшаве создалось впечатление, что в интересах сближения с Берлином венгерская дипломатия готова отступиться от активных и сердечных отношений с Польшей. Польская сторона начала проявлять все большую сдержанность в отношении Венгрии. Министерство иностранных дел Польши решило отказаться от дальнейшего сотрудничества с венгерским правительством (76), а некоторые польские деятели даже предлагали присоединить Закарпатскую Украину к Польше.

Предположения поляков были беспочвенными. Венгерское правительство отнюдь не отказывалось от захвата Закарпатской Украины, оно изменило лишь тактику. Оно стремилось теперь осуществить свои территориальные притязания уже с помощью держав оси. Именно в этом духе информировал венгерского посланника в Польше Андраша Хори министр иностранных дел Венгрии Иштван Чаки в первый же день пребывания на министерском посту. Новый министр иностранных дел считал своей особой и первоочередной задачей добиться благосклонности держав оси. С этой целью он поставил на повестку дня вопрос о присоединении к антикоминтерновскому пакту, а также выход из Лиги Наций. В декабре 1939 г. начались дипломатические переговоры в целях реализации этих планов. Тем самым Венгрия должна была засвидетельствовать, что она выступает на стороне держав оси не только против Советского Союза, но и против западных держав. Во время декабрьского визита Чиано в Будапешт Чаки пообещал, что, предъявив непомерные требования в отношении венгерских меньшинств, он создаст предлог для выхода из Лиги Наций. Но прежде чем отважиться на этот решительный шаг, венгерское правительство провело зондаж, как отнеслась бы к этому великие западные державы. «Весьма серьезные интересы,— говорится в циркуляре, направленном венгерским посланникам в Париже, Лондоне и Вашингтоне,— побуждают нас присоединиться к антибольшевистскому пакту. В обмен за это мы рассчитываем заручиться более эффективной политической поддержкой со стороны Германской империи» (79). Получив соответствующие заверения (80, 81), 9 января 1939 г. Чаки вылетел в Берлин, где он вел личные переговоры с членами германского правительства, и в первую очередь с Гитлером. Переговоры начались в чрезвычайно напряженной атмосфере. Фюрер огласил «перечень прегрешений» венгерского правительства, причем его критика касалась не только внешней, но и внутренней политики Венгрии. Затем он в общих чертах обрисовал намеченное на март полное расчленение Чехословакии и, наконец, дал понять Чаки, что возможно участие Венгрии в дележе добычи. В качестве условия он поставил приведение внешнеполитического курса Венгрии в полное соответствие с внешней политикой держав оси. Чаки обещал выполнить это требование (83).

Таким образом, присоединение Венгрии к антикоминтерновскому пакту стало уже совершившимся фактом. Для видимости венгерское правительство добилось, чтобы державы, первоначально подписавшие пакт, обратились к Венгрии с предложением присоединиться к пакту, что и было сделано 13 января 1939 г.

Советское правительство, внимательно следившее за развитием событий, еще до этого направило министерству иностранных дел Венгрии ноту, в которой обращалось внимание венгерского правительства на роковые последствия его действий. Советское правительство подчеркивало, что между двумя странами не было и нет спорных вопросов, вследствие чего указанный шаг венгерского правительства представляется совершенно непонятным (82). Однако венгерские правящие круги не прислушались к предупреждению Советского правительства. Поэтому Советский Союз вынужден был закрыть свою миссию в Будапеште, о чем официальные венгерские органы были извещены 2 февраля (84, 85).

15 февраля 1939 г. правительство Имреди ушло в отставку. Новым премьер-министром стал граф Пал Телеки. Его приход к власти вызвал у Гитлера и его клики недоверие и недовольство. Это объяснялось тем, что наряду с сохранением германской ориентации Телеки стремился, с одной стороны, укрепить союз с Италией, а с другой — искал у западных держав противовес против угрожающей германской гегемонии. Граф Чаки, который в новом правительстве остался министром иностранных дел и этим самым обеспечивал преемственность внешнеполитического курса, поспешил дать Берлину успокоительные заверения и для подтверждения верности Венгрии добился подписания протокола о присоединении Венгрии к антикоминтерновскому пакту, которое состоялось 23 февраля в Будапеште. По этому случаю министр иностранных дел Венгрии произнес речь, в которой подчеркнул, что присоединение Венгрии к этому соглашению соответствует двадцатилетним традициям антибольшевистской борьбы контрреволюционного режима Хорти. В ответной речи германского посланника Эрдмансдорфа была с удовлетворением отмечена услужливость венгерской дипломатии. Клика Хорти стремилась как можно скорее использовать расположение немцев. Венгерское правительство с нетерпением хотело узнать, какую ощутимую выгоду оно сможет получить в качестве компенсации за свои новые обязательства. Нетерпение клики Хорти возрастало, поскольку приближался март 1939 г., а Гитлер ничего конкретно не сообщал относительно совместного выступления против Чехословакии. В связи с этим 26 февраля министр иностранных дел Чаки дал указание Стояи напомнить министерству иностранных дел Германии о Закарпатской Украине, а также сообщить, что в случае присоединения этой территории к Венгрии «пожелания Германии в отношении коммуникаций в сторону Восточной Европы будут учтены в полной мере» (86).

Когда Стояи 4 марта по указанию своего министерства еще раз посетил Риббентропа и поинтересовался относительно судьбы Закарпатской Украины, то последний его вновь одернул. Все это вызвало неблагоприятную реакцию в Будапеште и побудило венгерское правительство начать переговоры о Закарпатской Украине непосредственно с Прагой. 6 марта для переговоров с чехо-словацким министром иностранных дел в Прагу выехал статс-секретарь Янош Вёрнле. Хвастаясь мощью Венгрии и ее военным превосходством, Вёрнле заявил, что наступил последний час, когда можно прийти к соглашению о судьбе Закарпатской Украины, и что в данное время венгерское правительство еще готово на определенную компенсацию, но потом уже будет поздно. Министр иностранных дел Чехословакии Хвалковский проявил готовность пойти на сделку. Он обещал дать окончательный ответ после совещания с президентом Гахой (87) [99]. Однако Гитлер не допустил осуществления намечавшегося соглашения. Германское правительство хотело само использовать Закарпатскую Украину как предмет торга с Хорти, причем оно намерено было выторговать за нее большие уступки, чем Хвалковский.

Весной 1939 г. внутренние противоречия в Чехословакии чрезвычайно обострились. Словацкие националисты, по наущению немцев требовавшие «независимости», 9 марта полностью порвали с центральным правительством. Венгерскому правительству стало ясно, что наступил момент полной ликвидации Чехословакии. Венгерские политические и военные круги испытывали беспокойство в связи с тем, что германская сторона не говорила ничего определенного о германо-венгерском сотрудничестве. Хотя до этого Риббентроп уже призывал венгерское правительство к терпению, Стояи вновь штурмовал министерство иностранных дел Германии. Наконец, 11 марта германское правительство передало Стони ноту, которая свидетельствовала о том, что вопрос о Закарпатской Украине поставлен на повестку дня.В ноте содержалось требование о признании германских интересов в Закарпатской Украине, которое и было принято венгерским правительством.

12 марта наступил долгожданный момент. Гитлер вызвал к себе Стояв и дал свое благословение на оккупацию Закарпатской Украины венгерской армией. Стояи получил у Риббентропа специальный самолет и немедленно вылетел в Будапешт. На следующий день, 13 марта, на совместном германо-венгерском совещании, на котором присутствовали Эрдмансдорф, Альтенбург [100], Хорти, Телеки и Верт [101], были обсуждены детали предстоявших военных операций. Германская и венгерская агрессии были согласованы. На совещании было решено, что выступление венгерских войск начнется 18-го, а германских —19-го марта.

Гитлер вновь использовал стремление венгерских правящих кругов к ревизии границ для осуществления своих собственных планов. Убедившись в том, что Закарпатская Украина не имеет особого экономического и стратегического значения и что для его планов экспансии на Восток Словакия представляет собой не менее удобный плацдарм, он отдал Закарпатскую Украину Венгрии. Делая этот шаг, Гитлер в первую очередь руководствовался военно-стратегическими соображениями — венгерское нападение облегчало ему аннексию Чехословакии. Кроме того, в расчетах Гитлера, несомненно, определенную роль играли соображения о том, что уступки клике Хорти еще больше привяжут Венгрию к Германии. Эти расчеты Гитлера не были беспочвенными, что было подтверждено и письмом Хорти, направленным 13 марта Гитлеру. Хорти выражал в нем благодарность за помощь фашистской Германии в деле осуществления так называемого «приращения территории» страны и заверил Гитлера в том, что он «всегда может твердо рассчитывать» на его благодарность (88).

После этого события быстро последовали одно за другим. 13 марта Гитлер вызвал к себе Тисо и сообщил ему, что настал момент для окончательного урегулирования чехословацкого вопроса. Присутствовавший на переговорах Риббентроп намекнул, что Венгрия имеет намерение оккупировать не только Закарпатскую Украину, но и всю Словакию. Он сообщил, что, по имеющимся у него сведениям, войска уже сосредоточены вдоль словацкой границы. Шантажируя возможностью венгерского военного выступления, он стремился побудить лидера словацкой реакции открыто определить свою позицию. Известно, что Тисо давал обещания то польскому, то венгерскому правительству, пока, наконец, не встал на службу к более сильному хозяину — гитлеровской Германии. Так называемый «словацкий сейм» 14 марта провозгласил «независимость» Словакии. Это явилось сигналом к разгрому Чехословакии. В это же время агент гитлеровской Германии Волошин [102] заявил о создании так называемой самостоятельной Закарпатской Украины. В тот же день, во второй половине 14 марта, Гитлер вызвал к себе президента Чехословакии Гаха и министра иностранных дел Хвалковского и принудил их согласиться на установление германского протектората над Чехией и Моравией. 15 марта в первой половине дня германские войска вступили в Прагу.

Ход событий ясно показал венгерскому правительству, что Гитлер «забыл» о венграх и, в нарушение ранее достигнутых соглашений, один приступил к ликвидации Чехословакии. Венгерское правительство решило предпринять немедленные действия. Утром 14 марта в районах Мукачево и Ужгорода были спровоцированы инциденты, а затем Чаки предъявил пражскому правительству ультиматум, предоставив ему на размышление крайне короткий срок. Квалифицировав ответ Праги как неудовлетворительный, венгерское правительство в ночь с 14 на 15 марта начало военную оккупацию Закарпатской Украины.


Карта штаба германских военно-воздушных сил от 2 мая 1938 г.,
в которой Венгрия показана в пределах границ Германской империи.
(Nazi conspiracy and agression, United States Government. Prin-
ting Office, Washington, 1948, v. VIII, p. 779).
Автор плана Йозеф Каммхубер, начальник организационной группы
штаба военно-воздушных сил того времени, ныне генерал-лейтенант,
инспектор военно-воздушных сил западногерманской армии

На эти поспешные действия венгерское правительство побудила также позиция румын. Румынская армия стояла в полной готовности на границе Закарпатской Украины, намереваясь занять территорию, населенную румынами (89). По-своему подталкивало Румынию на этот шаг и польское правительство (90). Польские политические и военные круги были обеспокоены тем, что в вопросе о Закарпатской Украине Венгрия сотрудничает не с ними, а с немцами и что подготовка к оккупации держалась от них в строжайшей тайне. Поэтому они не только побуждали румын к занятию территорий, на которые уже ранее притязали, но и вели подготовку к захвату железнодорожной линии в районе Кёрёшмезё. Об этом Бек известил венгерское правительство через польского посланника в Будапеште Орловского. Позже поляки отказались от этого плана. Причину отказа следует искать в том, что после ликвидации Чехословакии для Польши сложилась чрезвычайно сложная и опасная обстановка.

Что касается румын, то Чаки продолжительное время лицемерно заверял их, что и им также достанется часть территории Закарпатской Украины. Однако после завершения оккупации он заявил, что не представляется возможным уступить что-либо из занятых территорий (91).

Сломив незначительное сопротивление гвардии Сича , венгерская армия в три дня заняла всю Закарпатскую Украину. По указанию правительства венгерские войска вторглись в Восточную Словакию и заняли там полосу шириной примерно 10 миль. Однако дальнейшее венгерское продвижение натолкнулось на сопротивление немцев, и по приказу из Берлина его пришлось приостановить (92).

Раздел Чехословакии между Германией, Венгрией и Польшей закончился.

Реакционные политики режима Хорти, стремившиеся к ревизии границ, были очень близоруки; почти за год до того как они торжествовали победу по случаю ликвидации Чехословакии и успеха империалистической экспансионистской политики Венгрии, в Берлине был разработан план, который предусматривал включение территории Венгрии в сеть будущих германских воздушных баз. Об этом свидетельствует один из германских дипломатических документов, обнаруженных после второй мировой войны, а именно перспективный, рассчитанный до 1950 г. план штаба германских военно-воздушных сил.

В описании карты , публикуемой в данном сборнике и являющейся приложением № 1 к «Организационным исследованиям» от 2 мая 1938 г., можно прочитать следующее: «Приложение № 1: карта Центральной Европы с пометками тушью; красной и зеленой тушью намечены границы компетенции командований воздушными силами; линия имперских границ (черная тушь) включает Австрию, Чехословакию, Венгрию, Польшу и Прибалтику вплоть до Финского залива» . Таким образом, одновременно с «приращением территории» страны было определено место Венгрии в так называемой Великой Германии, в рамках границ Третьей империи. Вопросом времени оставалось лишь осуществление этого плана.

Реакционные правящие круги Венгрии и Польши, оказывая помощь Гитлеру в полном расчленении Чехословакии, тем самым подрывали свою собственную безопасность

1 Текст ноты гласил: «Германское правительство, считаясь с возможностью проведения некоторых венгерских акций на территории Карпатской Украины, считает необходимым, чтобы венгерское королевское правительство учитывало следующее:
1.Во время или после оккупации Карпатской Украины должны в полной мере учитываться германские транспортные потребности.
2.Акция не должна причинять ущерб экономическим интересам империи или ее граждан в Карпатской Украине. Венгерское королевское правительство признает экономические договоры и соглашения, заключенные правительством Карпатской Украины с официальными учреждениями и частными фирмами Германии.
3.Венгерское королевское правительство признает права, которые были приобретены до сих пор немецкой народной группой в Карпатской Украине.
4.Члены правительства Карпатской Украины, прежние министры и другие руководящие деятели политической жизни Карпатской Украины, как, например, лидеры гвардии Сича, не будут привлекаться к уголовной ответственности и не будут преследоваться иным путем за свою политическую деятельность» («Documents ou German Foreign Policy 1918—1945», Washington, 1953. Series D, v. VIII, p. 60).
[117]Вооруженное формирование, которое начало создаваться с осени 1938 г. из украинских националистов по немецкому образцу и с непосредственной помощью немцев.
[118]Nazi conspiracy and agression, United States Government. Printing Office, Washington, 1948, v. VIII, p. 779.

Документ №61 Документ №62