Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Миклош Хорти. Семья  
Иштван Хорти  
  ОКОНЧАНИЕ

30 метров. История поиска места гибели Иштвана Хорти

Виталий Латарцев. 


Место гибели Иштвана Хорти. 1942 год.

Иштван Хорти.  Почему до сих пор проявляется такой интерес к его личности? Регент Венгрии Миклош Хорти, которому в 1941  году шел 74-й год, был противником вмешательства Германии во внутренние дела страны и всячески избегал вступления в войну с Советским Союзом. Венгрия под давлением Германии вступила в гитлеровскую коалицию, но не закрывала советского посольства, и только после явной провокации 26 июня 1941 года, когда неизвестные самолеты разбомбили территорию Венгрии и на осколках бомб было обнаружено клеймо Путиловского завода, была вынуждена вступить в войну на стороне Гитлера. Парламент Венгрии утвердил решение Миклоша Хорти о вступлении в войну 23 октября 1941 года.

Миклош Хорти, ссылаясь на свой преклонный возраст, предложил парламенту назначить своего сына Иштвана Хорти,  официальным приемником на посту главы государства и 10 февраля 1942 года парламент Венгрии принял такое решение.

Иштван Хорти относился к числу непримиримых противников союза Венгрии с Гитлером. Его жена, графиня Илона Эдельсхайм-Дьюлаи, (gróf Edelsheim-Gyulai Ilona Mária Andrea Gabriella) вспоминала, что Иштван намеревался лично ознакомиться с ситуацией на фронте, а  после своего возвращения в Будапешт, имея большие связи со странами антигитлеровской коалиции,  вступить с ними в контакт и попытаться вывести Венгрию из войны.

В июне 1942 Иштван Хорти улетел на фронт, а его жена, графиня  Илона, закончившая к тому времени курсы медсестер, поехала вслед за ним в Киев, в составе венгерского госпиталя.

Старший лейтенант авиации Иштван Хорти  погиб 20 августа 1942 года. На следующий день он должен был вылетать в Будапешт для  доклада отцу о состоянии дел на этом фронте.

 


Старший лейтенант Иштван Хорти перед боевым вылетом

 

Личность Иштвана Хорти и обстоятельства его гибели окутана массой легенд. В глазах венгров,  которые помнят и чтут свою историю, он является как бы таким несбывшимся мессией.

Илона Хорти, которая намного пережила своего мужа и умерла в 2013 году на 95 году жизни,  считала, что гибель Иштвана произошла в результате диверсии немцев, поставивших своей целью убрать нежелательного политика. 

 


Графиня Илона Хорти. Эту свою фотографию 40-х годов
вдова Иштвана Хорти прислала В. Латарцеву в знак благодарности

 

Этой же версии придерживалась и газета «Правда», которая в сентябре 1942 года писала по поводу гибели  Иштвана Хорти: «В Венгрии гитлеровцы вступили на путь политических убийств, так почти одновременно погибли от «авиационных катастроф» сын и зять Хорти, из которых первый занимал пост вице-регента…. Венгерские правящие круги отлично поняли, кто повинен в смерти Иштвана Хорти…».

Однако, на самом деле, скорее всего, произошла ошибка конструкторов и роковое стечение обстоятельств. На самолет Иштвана Хорти была поставлена дополнительная броня, которая перевесила штатную почти на 50 кг. В связи с этим, на малой скорости самолет начинал клевать носом. И, на развороте, ожидая подхода самолета-разведчика, который он должен был сопровождать к линии фронта, самолет Хорти потерял устойчивость, буквально провалился вниз и плашмя ударился о землю.

Время аварии было известно точно - 20 августа 1942 года, 05 часов 07 минут. А место падения истребителя указывалось приблизительно – «район Иловки – Алексеевки», или «в 70 км от Старого Оскола.

17 августа 2012 года «Российская Газета» сообщила: «Поисковики из Венгрии и России нашли в Алексеевском районе место падения самолета Иштвана Хорти». Сообщения об этом событии поместили и другие газеты и сайты. Пресса писала, что место падения было вычислено «с точностью до сантиметра» и уже «через несколько минут раскопки принесли первые результаты».

 


Самолет Иштвана Хорти на месте катастрофы

 

Как известно, на место падения самолета Иштвана Хорти мы вышли сразу, без долгих поисков. Сегодня многие мои друзья, знакомые, посетители сайтов, прочитав или услыхав об успешном поиске места катастрофы самолета Иштвана Хорти, при встрече задают мне наскучивший вопрос: "А как так получилось, что вы нашли место падения всего за несколько минут?"  Да я и сам не ожидал, что так получится. Но так случилось. И, лучше всего, рассказать последовательно, как зародилась сама идея экспедиции и что предшествовало раннему утру 15 августа2012 г.

В конце 2011 года я познакомился с Борисом Давыдовым из Москвы. Именно на него позже легла основная тяжесть общения с венгерскими поисковиками, документами и пр. Он активно работал в архивах, снабжая меня, дополнительной информацией, иногда в корне меняющей направление поиска. Борис недавно вернулся из поездки в Венгрию, где вместе с венгерскими коллегами искал наши самолеты.

1 января уже нового, 2012 года. вечером, получаю от Бориса вопрос. «Могут ли венгерские поисковики приехать в Воронеж и, совместно с нашими, поработать на местах падения самолетов, а заодно посетить несколько памятных мест и возложить цветы? В том числе и на месте падения Иштвана Хорти на аэродроме Иловское». В ответ спрашиваю: «А это где?».

 нимаю с полки  книгу Михаила Зефирова «Асы Второй Мировой войны. Союзники Люфтваффе».( Изд. АСТ, 2003 г.) и узнаю, что да, был такой аэродром недалеко от Алексеевки. Тогда территориально это была Воронежская область.

В одних источниках пишут, что самолет Иштвана Хорти упал на краю аэродрома, в других - что в 2 километрах от взлетно-посадочной полосы. Да и вообще, где этот аэродром был? Не в центре же села Иловка.

И тут из Венгрии приходит старая, по краям затрепанная фотография. Видно было, что лежала она в кармане владельца долгое время. Может, и вместе с ним отступала в январе 1943 года. Снимок с борта самолета, скорее всего, любительский. Видны капониры, рулежка и крестик в кружочке. Как было написано -  это место падения самолета. И именно самолета Иштвана Хорти.

 


Ярослав Латарцев и Дмитрий Ткачев на кромке леса в Калиновом Яру.
  Найденный неподалеку кусочек дюраля от самолета Иштвана Хорти

 

Я предложил подключиться к этой работе Георгию Топильскому, жителю города Нежин в Украине. Он уже неоднократно помогал мне в расшифровке координат  Люфтваффе, которыми отмечались в сводках места падения сбитых  ими самолетов Красной Армии, находил в Интернете различные карты, фотографии и прочую информацию по поиску погибших самолетов.

Присланный им фрагмент карты Гугл-планета (Google-earth) ясности не добавил. Георгий нашел в Интернете топокарту  послевоенного времени, с высотами и рельефом, но масштабом 1:100 000. Карты масштаба 1:25 000 или, хотя бы, 1:50 000 на этот район найти не удавалось.

Начали мы пристраивать фото к контурам лесов на картах. И опять не можем выбрать место.  Разгорелись жаркие споры на тему,  где этот аэродром мог бы быть. Рядом с Иловкой несколько лесных массивов, ровные поля, овраги, близко железная дорога. Все идеально, вот только где та самая полоса, недалеко от которой упал самолет Хорти. В ход пошли различные варианты посадки аэродрома на местность.   Но все равно никак не получалось.

Борис тоже прислал свою версию. Споры могли продолжаться вечно. Выехать на место не позволяла зима.  К тому времени я стал искать людей, имеющих отношение к поисковым работам в районе Иловки. Многоступенчатый поиск привел к белгородцу Сергею Петрову. Послал ему карту. И, о чудо!  Он возвращает фрагмент нашей карты с  нарисованной жирной красной стрелкой, указывающей место, где был аэродром. И добавляет комментарий, что со времени войны на месте ничего не изменилось. Те же капониры, просеки, только поперек ВПП (взлетно-посадочной полосы) посадили лесозащитную полосу.

Все встало на свои места. Фотография аэродрома нашла свое место на карте. Но требовалось неопровержимое подтверждение правильности слов Сергея Петрова.

Тут подоспели и первые снимки аэродрома в Иловке из архива NARA(Национальный архив исторической документации США. The National Archives and Records Administration).  Есть такое заведение в пригороде Вашингтона, где хранятся уцелевшие фотопланшеты  самолетов-разведчиков Люфтваффе.  Первый аэрофотоснимок  был датирован 8 августа, но 1943 года. На летном поле уже самолеты Красной Армии, но все строения аэродрома: капониры, рулежки, бараки в лесу остались на прежнем месте. Хорошо видные ориентиры окрестности позволили уверенно сказать, что аэродром находится именно в этом месте. Этап привязки Иловского аэродрома завершился.

 


Варианты расположения аэродрома

 

С учетом того, что мы имели поле аэродрома, прошедшего через ожесточенные боевые действия, обстрелы, бомбежки и отснятое уже после 1942 года, а также учитывая тот факт, что крупные обломки самолета были сразу после катастрофы отправлены для расследования в Венгрию, мы могли рассчитывать на обнаружение только мелких обломков дюраля. Таких кусочков на любом полевом аэродроме, после военных действий, может быть великое множество и проблема точного определения места выходила на первый план. Таким образом, теперь нам требовалось вычислить точные GPS координаты, чтобы, с учетом всех погрешностей, попасть в район точки - крестика в кружочке, по памяти нарисованного живым свидетелем событий.  Этим, кроме обработки аэрофотоснимков и фотографий и занимался Георгий Топильский.

Вот тут и возникли некоторые трудности. К сожалению, качество  спутниковых снимков этой местности на карте Google-Earth, с которой работал Георгий, очень далеко от желаемого. При сильном увеличении теряется резкость и рассмотреть детали, чтобы точно наложить аэрофотоснимок, становится невозможно.  А при таком увеличении, когда  контуры местности еще достаточно хорошо видны, малейшее смещение фото на карте сразу приводит к достаточно серьезным изменением координат.  Предварительно, погрешность при определении координат точек Георгий оценил в 30-50 метров.

К этому же времени из Венгрии пришел снимок мемориала на месте гибели Иштвана Хорти. Я обратил внимание на очертания площадки этого сооружения Т-образной формы, отсыпанной белым гравием, с ограждением и деревянным крестом, водруженным над тремя холмиками.

 


Мемориал на месте гибели Иштвана Хорти

 

Мы продолжали искать на аэрофотоснимке след от воронки на месте падения самолета и крест или крестообразное белое основание мемориала. На фотографии аэродрома в районе крестика ничего подобного не находили. Крест после прихода Красной Армии могли и снести, но убирать гравий с немаленькой площадки... Что им, больше делать было нечего, что ли.

Тогда еще ходили слухи среди местных жителей соседней Глуховки, что был там и бронзовый бюст Иштвана Хорти. И что, после освобождения, некий мужик из неблизкого села  Афанасьевки уволок на санках этот бюст в хозяйство. Однако не учел мнения односельчан и был увезен  бдительными органами в неизвестном направлении вместе с бюстом.

Но, слава Богу, эта легенда не подтвердилась. Не было бюста. Был мраморный обелиск, но его не успели установить и при наступлении Красной Армии оставили на улице в Алексеевке. Потом местные жители разбили его на куски и применили в строительных целях.

Пока мы вглядывались в этот снимок, пришел фрагмент большого зимнего снимка с увеличенным изображением, напоминавшим крест. Мы заказали и этот снимок. На нем, на фоне белого снега видны воронки, брошенные самолеты, бочки с горючим, автомобили, увязшие в  снегу и многое другое.  Нашелся и объект, похожий на крест.

Ну вот, кажется нашли! Крест как бы имел место, но вот тень от него, вопреки законам физики, смотрела в другую сторону. Мы тогда уже привязали все снимки к сторонам света и понимали, что тень так лежать не может. Не подтвердилась и эта версия. Скорее всего, «крест» - это лежащий на земле ствол разбитой зенитной установки.

В начале февраля пришел новый снимок аэродрома, датированный 26 августа 1942 года. Сделан с большой высоты и не совсем резкий. Что-то не получилось знаменитое германское качество. Действительно, приблизительно на месте крестика заметно черное пятно, специфической формы, как будто выгоревшая сухая стерня. Обломков не видно. Странно. После катастрофы прошло всего несколько дней. В происшествии разбиралась аварийная комиссия. Как следует из литературы, крупные обломки самолета извлекались из земли и отправлялись в Венгрию для изучения причин катастрофы. На снимке же ничего нет. Ниже этого пятна некое треугольное образование. Тоже очень похоже на место аварии. Но что это было на самом деле, до сих пор сказать нельзя. Много тайн скопилось на ограниченной территории летного поля.

1 мая поступил новый снимок из Вашингтона. Май 1943. И вот, возле полосы рулежки, на пустом поле обнаружили мы размытое белое образование именно Т-образной формы. Но нечеткое. На всякий случай и его координаты  определили. Но тут Георгий заявил, что если бы там стоял крест, то он бы мешал большим самолетам выруливать на старт. Для наглядного доказательства своих сомнений, он составил циклограмму перемещения большого двухмоторного самолета, по рулежке. Действительно, самолет своим крылом полностью перекрывал гипотетический мемориал. Опять не сложилось.

 


Схема последнего полета Иштвана Хорти.  1 – Иловский аэродром.  2 – Аэродром 
на котором базировались самолеты – разведчики.  3 – Маршрут Иштвана Хорти.  4 – Маршрут самолета – разведчика

 

К этому времени дороги подсохли и 4 мая состоялся наш первый выезд на разведку. Приехали в Глуховку, встретились с Главой сельского поселения, Дмитрием Николаевичем Плешковым, объяснили цель визита. И он с удовольствием вызвался показать нам аэродром.

Признаться, ждали мы этого с некоторым волнением.  Вышли из машины и сразу узнали место, знакомое только по фотографиям. Действительно, вся структура аэродрома сохранилась. Разве что поле распахано и посажены где свекла, а где горох.  Сегодня, вдоль рулежной тогда дорожки, посажена лесозащитная полоса  и капониры заросли молодыми деревцами и кустарником. С тем и уехали назад, готовить выезд уже на инструментальную разведку.

Выкроив время среди нескончаемых производственных дел,  23 мая выехали на инструментальную разведку. Вооружились основательно. Группа поисковиков нашей фирмы «ЗАО Петр» с богатым поисковым прошлым, ранее называвшейся «Риф», коллективный член поискового объединения «Дон», на машинах с геодезическим оборудованием, металлодетекторами,  навигатором и надеждой на успех, высадилась на старом аэродроме.

Планы были огромные. Была проведена предварительная работа. Еще в первый свой приезд мы познакомились с замечательным человеком - заместителем директора агрофирмы ООО "Агротех-Гарант" Алексеевский - Леонидом Евгеньевичем Жашковым. Человеком, влюбленным в свой край, в его историю, с первых минут знакомства удивительным образом расположившим к себе своим интересом к довольно щекотливой теме нашего поиска. Ищем ведь самолет союзников Германии и на земле, где все эти войска побывали и оставили свой след. В том числе и в памяти ныне живущих.

Предварительно мы созванивались и перед приездом уже знали, что Леонид Евгеньевич нашел лесного инспектора с Городищенского кордона, знающего места падений двух самолетов, бабушку, жившую на том же кордоне в детстве во время войны.  А Георгий добавил информацию, что в Иловке работает учитель истории Александр Алексеевич Рыжих, выпускник Воронежского университета, наверняка знающий много чего интересного.

Но все незаладилось. Не было  Леонида Евгеньевича Жашкова - неотложные дела. Поэтому на аэродром двинулись мы сами и начали свои изыскания. Сразу вышли на капониры, места, где стояли землянки. Солидные сооружения. В длину 20-30 метров, с двумя входами. Наверное, это были жилые помещения, а около капониров такие же строения, но поменьше. Вероятно, мастерские или жилье механиков и технического персонала. Чтобы быть поближе к самолетам.

 


Виталий Латарцев (справа) и Ярослав Латарцев (слева) с сотрудниками на поле Иловского аэродрома.
На фрагменте аэрофотоснимка на окраине леса видны капониры

 

В лесу металлодетекторы сигналили не переставая. Всякая бытовая мелочь, стреляные гильзы, куски дюраля, инструмент, детали повозок, нашли даже кирку. В очень хорошем состоянии. Можно работать.

Затем вышли на поле. Заложив координаты, вычисленные Георгием, пошли по точкам, прозванивая грунт детекторами. Однако полное разочарование. В интересных квадратах ни одного сигнала. Вот в посадке есть металл. В основном гильзы. Скорее всего, от зенитных установок. От самолета Хорти нет ничего абсолютно. Но, на всякий случай, место отметили металлическим репером с пестрой лентой в расчете на более детальную разведку геофизическими методами. Ведь воронку легко определить георадаром по  неоднородности грунта, даже если сверху это место заасфальтировано.

 Решили встретиться с лесником и бабушкой. Кордон оказался километрах в трех от аэродрома. Бабушка, Вера Кузьминична Долгополова, принимала нас в своем доме, очень приветливо, заранее подготовившись к разговору, в новом платочке, сидя за столом. Мы тут же установили видеокамеру и записали весь разговор.

В военное время было ей 6 лет. Мать держала корову и снабжала венгерских авиаторов молоком. На вопрос об отношении венгров к местным жителям бабушка даже немного обиделась. Сказала, что относились хорошо, не обижали. За молоко платили, ей перепадали конфеты. Однажды пропал их теленок и мать очень расстроилась. Венгерский авиатор, узнав о причине, пообещал теленка доставить под конвоем обратно. Прошло несколько дней, и он привел теленка. Правда другого, но мать все равно была счастлива.

Рассказала Вера Кузьминична, что сама видела венгерского летчика, и что он был хмурый какой-то. Вероятно, он возвращался на свой аэродром после потери самолета и парашютирования на лес. А потом она с подружками нашла в лесу висящий на дереве парашют. Парашют, понятно, был оприходован жителями кордона. Назвала она и номер квадрата, где этот парашют висел.

Потом, уже с лесником, съездили мы на место падения штурмовика Красной Армии. Нашли многочисленные обломки. Оттуда поехали мы в Иловку, к учителю. Дом нашли, учителя нет. Уехал в Алексеевку. День не удался.

Замеряя координаты капониров в лесу, мы отметили, что наш навигатор показывал координаты, несколько отличающиеся от тех, которые рассчитывал Георгий. Расхождения составляли порядка20 метров. Тогда у нас не было сомнений в правильности показаний навигатора, тем более что Георгий самокритично допускал примерно такую погрешность. С тем и вернулись мы в Воронеж.

 29 мая поехал я в командировку в Белгород. Попутно договорился о встрече с Сергеем Петровым. Захватил несколько фотографий, только что полученных из Венгрии. На снимках самолет Хорти сразу после катастрофы. И немного окружающего пейзажа.

Сергей пришел на встречу с Алексеем Шевченко, руководителем поискового клуба "Огненная Дуга". С ним мы потом были на месте катастрофы. Сразу стало ясно, что мы искали место катастрофы не там. Рельеф не подходил никак. На фото видны холмы, а аэродром расположен на ровном поле. Сергей глянул на фотографии и изрек ключевую фразу: «Это же Калинов Яр. Искать надо там».

 Возвращаясь из Белгорода, заехали мы по дороге в Иловку, к учителю истории Александру Алексеевичу Рыжих. На этот раз он был дома. Принял он меня, надо сказать, довольно недоверчиво. И это понятно. Ввалился какой-то мужик из Воронежа, разговор ведет нетипичный, спрашивает про войну.  Но, понемногу засветился в его глазах профессиональный интерес. Про место падения Хорти он не знал. Мы расспросили его мать. Девочкой она жила в селе, но о катастрофе тоже ничего не могла сообщить. Потом её угнали на работу в Германию. Вернулась. Осталась жива.

Расставание было дружеским. Под конец заехали еще раз на кордон. Лесник, Некрылов Михаил Ефимович, встретил нас как старых друзей. Угостил компотом, посоветовал навестить его знакомого из Алексеевки и сразу позвонил ему. Подъезжая к дому этого знакомого, мы увидели его уже ожидающим нас на улице. Познакомились. Дмитрий Архипович Ткачев. В войну ему было всего года четыре, но после войны, еще подростком, он облазил все окрестности. Сказал, что поищет в Колтуновке (село недалеко от Калинова Яра) старожилов. Кто-то там еще остался. И добавил, что очень давно, в местной газете "Заря", уроженец Колтуновки, краевед, Владимир Федорович Бахмут писал о самолете, упавшем в Калинов Яр.

 


Поисковики ведут раскопки на месте падения самолета

 

Становилось горячее. Самого автора, к сожалению, уже нет в живых, и ту газету «Заря» найти тоже трудновато, но Георгий сразу же  нашел в Интернете сведения, где еще публиковался В.Бахмут. Оказалось, в 1968 году в воронежском журнале "Подъем" была напечатана его работа с незатейливым названием "Тайна Калинового Яра".

Утром бегу в редакцию. Объясняю главному редактору Ивану Александровичу Щелокову суть проблемы. Сотрудники начинают перебирать подшивки, и вот в руках   привет от Владимира Федоровича Бахмута. Самолет Хорти упал в Калиновом Яру. Написано очевидцем событий. Как все оказывается просто!

Вечером звонит Ткачев. Он нашел старожила. Ему 82 года, но он все помнит и готов показать на местности. Срочно сообщаю Борису Давыдову последние новости. Он незамедлительно транслирует их в Венгрию. Утром 1 июня, в 9-30 от венгров приходят такие вести. Как оказалось, мы абсолютно правы. Все историки добросовестно заблуждались, ссылаясь на крестик в кружочке. Знак этот поставил ветеран, пилот разведывательной эскадрильи. Поставил по памяти. Скорее всего, уже после войны. Возможно, на этом месте что-то и произошло, но с другим самолетом. И в другое время. В архивах не осталось не то, что схемы местности, где произошла катастрофа, но и плана Иловского аэродрома. А рапорты о случившемся по мере их продвижения "наверх" немного "полировались" и теряли маленькие, но очень важные детали.

Ведомый Хорти доложил, что самолет ведущего сорвался в штопор над аэродромом разведэскадрильи. Это рядом с Колтуновкой. Рапорт же был составлен в штабе группы дальней разведки, располагавшейся на территории Иловского аэродрома. (там базировались Хе-111 и Ю-86).  (Heinkel He 111 Junkers Ju 86). Наверняка, в рапорте было указано место составления донесения. Вот и получилась такая серьезная ошибка в постановке задачи.

Карой Маго (Károly Magó), руководитель венгерских поисковиков,  написал, что все исследователи-историки просто не были на месте катастрофы.Поэтому брали на веру ошибочную версию. И только скептическое отношение нашей команды к свидетельствам «очевидцев» и перепроверка их сведений помогла исправить ситуацию.

Самое интересное, что аэрофото места падения самолета Хорти у них было давно. Но на снимке не стояла дата и  не говорилось о  катастрофе с Хорти. Были только написаны направления дорог: на Алексеевку и Колтуновку,  да еще была видна часть реки.

Карой Маго (Károly Magó) прислал две фотографии Калинова Яра с малой высоты. Четко видна дорога в Калиновом Яру и черная воронка с торчащими консолями крыльев. Место падения или, как назвали венгры это место - кратер Хорти.

Тем временем, мой сын, Ярослав, посоветовал обратить внимание на спутниковую карту Геопортала Роскосмоса. Я отправил эту информацию Георгию и через день получил  сообщение, что качество спутниковых снимков Роскосмоса отличное и, главное, ему удалось найти алгоритм точного совмещения этих снимков с инструментами Google earth. Погрешность в определении координат объектов на наложенных аэрофотоснимках уменьшается до нескольких метров.

Георгий тут же выдал достаточно четкое современное спутниковое фото местности и координаты воронки.

Через пару дней едем с моим сыном Ярославом, спецом по навигации и прочими электронными, как сейчас говорят на Руси, - гаджетами. Мы вооружены знаниями. Перед тем, как тронуться в поход на поиски кратера, пришла мне в голову мысль. При увеличении, на снимке воронки обнаружились автомобили, припарковавшиеся около места катастрофы. Прямо напротив, но через дорогу. Как человек, не владеющий очень высокими цифровыми технологиями, принял я длину грузовичка за6 метрови сделал его единицей измерения. Метод явно позаимствован из старого мультфильма, где единицей измерения служили попугаи. Отложил я эти грузовички от края дороги до воронки и получил примерно30 метровили пять грузовиков. Поскольку столько грузовиков мне на месте не достать, прихватил рулетку. Прихвастнул перед Георгием насчет сообразительности. Получил ответ, что в век цифровых технологий измерять дистанцию грузовиками как-то несовременно, хотя против рулетки он не возражает. Георгий тут же прислал фото с обозначением всего, что только было возможно, координатами GPS в системе WGS-84 и линейными расстояниями от всех ориентиров.

И вот, утром подъезжаем к дому Ткачева. Дмитрий Архипович  со своей женой Марией в нарядном платье, ждет на лавочке, просит разрешения взять её с собой, потому как, во-первых, она раньше работала вместе с последним живым свидетелем Владимиром Ивановичем Скрипниченко, а во-вторых, ей просто интересно. Причина уважительная,    особенно последняя. Едем вместе.

По дороге Дмитрий Архипович  поражает нас тем, что бегло употребляет венгерские слова и целые обороты. Оказывается, он служил в Венгрии и все это с тех пор помнит.

Дозвониться до Владимира Ивановича все не получается, но раз решили, то едем. Приехали в Колтуновку. Дорога к ней идет берегом вдоль красивого плеса Тихой Сосны. Местами вдоль кромки берега дома, а на другой стороне улица вдоль реки. И прямо к реке выходит широкий лог. Это и есть Калинов Яр.

Подъехали к дому. Собака лает, Владимир Иванович не появляется. Спросили соседей, не уходил ли куда. «Нет» - отвечают – «На огороде копается». Общими усилиями оповещаем Владимира Ивановича о своем прибытии, усаживаемся на лавочку возле калитки и, под любопытными взорами соседей, начинаем общаться.

Владимир Иванович родился в 1930 году. Мальчишкой застал оккупацию. Много чего видел и день, когда произошла катастрофа, помнит хорошо. Момента падения он не наблюдал. Утро же было ранее. Но помнит, как забегали военные. А к вечеру пришел офицер, собрал мальчишек и приказал убрать в старом кирпичном доме, стоящем на отшибе. Вымыть полы и все приготовить. Венгры собирались помянуть своего однополчанина. А в этом доме было у них что-то вроде офицерской столовой. Дом этот цел. После войны там был магазин, а сейчас дверь заложена кирпичом и, похоже, он продается.

Тут уместно сделать маленькое добавление. Аэродромов в районе Алексеевки было три. И рядом с Колтуновкой, а это несколько километров от центра Алексеевки, был аэродром, на котором базировались разведчики. Немецкие бипланы Хейнкель Хе-46. (Heinkel He 46). Вот их то и сопровождали истребители с Иловского аэродрома. Скорее всего, летчики - разведчики и проживали именно в Колтуновке.

Вспомнил наш свидетель такую деталь. По вымытым полам ребята разбросали нарванный чабрец,  как это принято в тех  краях. Интересно, что обычаю этому тысячи три лет. Скифы так оформляли похороны. Уже давно нет скифов, а обычай живет. Но венгры заставили траву убрать. 

Садимся в машину. Ярослав включает навигатор, и время от времени сообщает, сколько метров осталось до точки. Снова переезжаем по новому мосту реку. Владимир Иванович вспоминает, что со старого деревянного моста, от которого сегодня сохранились только сваи, на его глазах ушла в воду тяжело груженая военная телега венгров. Большая такая, добавляет он. Лошади спаслись, а телега перевернулась, все ящики попадали в воду. В этом месте глубоко было и ничего не доставали. После войны попытались дернуть, но только колесо оторвали. Берем на заметку.

Проезжаем мимо бывшего магазина, сразу за ним поворачиваем направо и въезжаем в Калинов Яр. Он довольно широкий. По сторонам холмы с меловыми выходами. В одном месте кто-то добывает брикеты мела. Лежат блоки. Старожил показывает заплывший противотанковый ров. Говорит, что всех жителей выгоняли его копать. И попробуй не приди!  Холмы местами поросли сосновым леском. На фото 1942 года этого нет.

Доезжаем до развилки. Калинов Яр в плане напоминает зеркальное "У". Если ехать прямо - приезжаешь в тупик. В войну там венгры построили систему складов. А дорогу к ним по дну лога выложили бревнами. Впоследствии  местное население эту гать растащило по бревнышку. Из леса дерево срубить нельзя, грозит тюрьма за кражу госсобственности, а тут вроде все ничье, бросовое. Поворот направо - дорога ведет к Городищенскому кордону.

Останавливаемся. Владимир Иванович выбирается из машины, сходит с дороги на заросшую бурьяном обочину и руками показывает, что мемориал стоял здесь. Ярослав тихо шепчет, что до кратера еще190 метровпо дороге. Мы молчим, осматриваемся. Никаких следов сооружения. По следам на земле видно, что здесь прошел плантажный плуг. А чуть дальше от дороги идет аккуратная, как по нитке, полоса соснового густого леска. Уже достаточно рослого и ухоженного. Ткачев поясняет, что сажали лес в 60-х годах.

Включаем детектор. Пищит. Копаем землю и на глубине сантиметров 30 находим стреляную гильзу от венгерского «Манлихера». Явно плуг перевернул пласт со всеми свидетельствами. Владимир Иванович, видя наши разочарованные лица, начинает волноваться. Говорит, что он все помнит хорошо, что он сюда приходил десятки раз с мальчишками и девчонками, играли здесь,  сидели на перилах ограждения, говорит, что они были деревянные. А мы-то думали, что из труб.

Нестыковка. Владимир Бахмут писал, что прямо на этих холмиках можно было набрать железочек от самолета. Тут что-то не то. Начинаем думать. С одной стороны публикация В. Бахмута, с другой  - живой свидетель Владимир Иванович. С третьей стороны, до воронки, если верить фото и навигатору, еще идти и идти. Приходит мысль. Возможно, венгры мемориал поставили вовсе не на месте падения, а чуть в стороне, на удобном месте, на перекрестке, чтобы его видели все проезжающие.

Владимир Иванович явно устал. Видимо, наше недоверие его подкосило. Просит отвезти его домой. Мария Ткачева отправляется его проводить, а мы втроем идем дальше по дороге.

Доходим до траверса точки. Начинаем работать детектором. Если что-то и попадается, то позднее, автомобильно-сельскохозяйственное. Никакой авиации.

Ярослав с навигатором и детектором в сопровождении Дмитрия Архиповича  медленно поднимается по склону среди сосен, а я с фотографией брожу внизу вдоль леса.

Глаз уже зацепился за небольшую прогалину среди деревьев. На границе прогалины растет зеленый куст чего-то лиственного. Ярослав с детектором дошел до него и полез в гору. А меня эта прогалина буквально гипнотизирует. Везде стволы в ниточку, а тут они куда-то подевались. Может быть, вырубили, как бракованные. Но почему?

Есть только одно объяснение. Мы такое наблюдали не раз. В каждом самолете, как правило, сотни литров горючего и около ста литров масла. Что-то сгорает или выветривается после катастрофы, но много остается в глубинных слоях почвы. И может там находиться сколько угодно времени. Это же нефтепродукты. Они в почве практически не разлагаются. А растения с мощной корневой системой, особенно деревья и камыш, не любят нефти, а если и вырастают, то хилые.

Мои размышления прерывает радостный зов сверху. Поднимаюсь по склону. Наверху по кромке леса вспаханное поле. Возле сосны стоят Ярослав с улыбающимся Дмитрием Архиповичем  и показывают мне скрюченный кусочек дюраля, явно авиационного происхождения. Кажется, попали! Это точно от самолета, может быть и от самолета Хорти. Уже маленькая победа!

Ярослав отмечает координаты находки и продолжает курсировать по полю. Но часы неумолимо показывают, что пора возвращаться домой.

Возникает естественный вопрос. Как же так, потратить шесть месяцев на собирание по крупицам информации, фотографий, воспоминаний. Провести десятки часов в беседах со множеством людей, намотать сотни километров по дорогам Белгородской области, выложить не малые денежки за аэрофотографии и, стоя буквально в нескольких метрах от цели, отказаться от последнего решающего шага?

 Появилось чувство, что мы должны оставить этот клочок земли в неприкосновенности, чтобы дать возможность нашим, пока незнакомым, венгерским друзьям самим сделать этот последний шаг и самим ощутить ту самую "магию тайны". Тем более, что для них это свершение мечты.

Вот так мы с Ярославом постояли молча, посмотрели друг на друга и тихо пошли к машине...

Фото находки отправили в Венгрию. Пришло подтверждение, что окраска соответствует фабричной, принятой на заводе-производителе.

  ОКОНЧАНИЕ