Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война  
Венгрия и Вторая мировая война (1959)  
Документ №92 Документ №93

IV.Развязывание второй мировой войны и Венгрия


Ласло Бардошши

Очередной целью гитлеровской реваншистской политики была Польша. Однако экспансионистские устремления в сторону Польши имели целью уже не ревизию Версальского договора, а завоевание богатых территорий Советского Союза, путь к которым лежал через Польшу.

Одержанные в 1938—1939 гг. успехи (аннексия Австрии и расчленение Чехословакии) поощрили Гитлера на дальнейшие агрессивные шаги.

С конца 1938 г. становилась все более ощутимой напряженность в отно-шениях между Германией и Польшей, что еще больше усиливало недовольство польского правительства мюнхенскими решениями. Оно считало, что бро-шенная ему подачка непропорционально мала по сравнению с теми усилиями, которые предприняла Польша, сотрудничая с Германией в деле ликвидации чехословацкого государства. Уже осенью 1938 г. и в январе 1939 г. состоялись переговоры о Данциге и Польском коридоре, но они не привели ни к каким результатам. Гитлер в то время непрестанно подчеркивал, что он стремится разрешить существовавшие между двумя странами спорные вопросы в «добрососедском» и дружественном духе. Разумеется, это были лишь фразы, прикрывавшие захватнические цели.

Уже через неделю после того, как соединения германской армии окку-пировали оставшуюся после Мюнхена часть Чехословакии, давление герман-ского правительства целиком сосредоточилось на Польше. 21 марта Риббентроп вызвал к себе польского посла в Берлине Липского; эта беседа проходила уже в гораздо более резком тоне, чем предыдущие. Риббентроп сообщил, что Гитлер готов гарантировать польскую границу, если польское правительство в порядке компенсации согласится на присоединение Данцига к Германии и разрешит построить через польский коридор автостраду.

Одновременно с дипломатическими шагами началась также разработка стратегических планов военной операции против Польши. 15 марта была ликвидирована самостоятельность Чехословакии, 22 марта осуществлена аннексия Мемельской области, а 23 марта Румынии был навязан экономический договор. Польша оказалась зажатой в клещи.

Попав в затруднительное положение, польское правительство искало выход в союзе с западными державами, которые постоянно шли на уступки гитлеровской Германии. Однако правительство Англии, опасаясь, что завоевание Польши слишком усилит Германию, вступило в переговоры с польским правительством.

6 апреля между Англией и Польшей было заключено соглашение о вза-имной помощи, а Франция подтвердила свою верность прежнему франко-польскому договору. Но это соглашение было заключено в первую очередь не в целях оказания помощи Польше. Англо-польское соглашение, равно как и гарантии, данные Румынии, Греции и Турции, а также переговоры с Советским Союзом преследовали двойственные цели. Эти дипломатические шаги, собственно говоря, были лишь «запасными средствами» в руках английского правительства. Расчет состоял в том, чтобы заставить гитлеровскую Германию пойти на соглашение и направить германскую агрессию на Восток, в сторону СССР. В ответ на заключение англо-польского соглашения германское прави-тельство продолжало усиливать кризис из-за Данцига. Тем более, что оно вообще не верило, что англичане и французы придают этому соглашению серьезное значение. Это убеждение логически вытекало из того опыта, который Германия приобрела, осуществив без помех аннексию Австрии и порабощение Чехословакии. 28 апреля Гитлер произнес вызывающую речь, в которой заявил о намерении разорвать польско-германский договор. В тот же день был опубликован меморандум, в котором англо-польское соглашение было квалифицировано как несовместимое с польско-германским договором 1934 г. Разыгрывая возмущение, Гитлер перед лицом мирового общественного мнения возложил ответственность за обострение положения на польское правительство, хотя еще 4 апреля он дал указание вермахту разработать на основе плана, носившего кодовое наименование «Операция Вейс», точное расписание продвижения войск в Польшу. Осуществление его было намечено на 1 сентября. Фашистская Германия теперь уже открыто и угрожающе готовилась к войне.

Обострение германо-польских отношений вынуждало венгерское прави-тельство рано или поздно определить свою позицию. Общая польско- венгерская граница, установленная в результате захвата Венгрией Закарпатской Украины, в соответствующий момент могла явиться в руках Германии удобной исходной позицией для удара по Польше с тыла. В распоряжение венгерского правительства поступало все больше и больше информации о том, что немцы в той или иной форме потребуют участия Венгрии в войне против Польши. В донесении от 21 апреля относительно беседы с Гитлером Дёме Стояи писал, что немцы рассчитывают на идентичность позиции венгерского правительства с политикой держав оси (94).

Правительство графа Пала Телеки очутилось перед сложной дилеммой. В течение многих лет венгерское правительство проводило совместные с поля-ками внешнеполитические акции против Чехословакии, под знаком установ-ления общей границы. Главным внешнеполитическим лозунгом венгерского правительства, отражавшим его ревизионистские цели, была идея общей польско-венгерской границы. В результате осуществления этого лозунга предполагалось, с одной стороны, создать «заградительный барьер» против коммунизма, а с другой — так называемую горизонтальную ось, инициатором которой была Италия. Если бы общая с поляками граница была в случае германо-польского конфликта использована для нападения на Польшу, то для венгерских правящих кругов это явилось бы тяжелым моральным поражением как во внутриполитическом, так и во внешнеполитическом плане.

Весной 1939 г. уже стало ясно, что германо-польская война создаст угрозу возникновения мировой войны. Если Венгрия нападет с тыла на Польшу, то возникнет прямой конфликт с ее союзниками — Англией и Францией. Этого венгерское правительство в 1939 г. еще очень остерегалось. Кроме,того, Телеки полностью отдавал себе отчет в том, как мало можно верить обещаниям немцев. Если бы однажды соединения вермахта вступили в Венгрию, то не было бы никакой уверенности в том, что они окончательно не оккупируют страну.

Венгерское правительство не осмеливалось пойти на такой громадный риск, тем более что не было перспективы на получение серьезной компенсации. Поэтому, прежде чем раскрыть перед немцами свою позицию в польском вопросе, оно поинтересовалось, какую поддержку может получить Венгрия от Италии в случае венгерского отказа. Однако внешнеполитическая концепция правительства Телеки, которая путем ревностной поддержки политики оси пыталась уравновесить чрезмерное германское влияние, строилась на песке. Венгерская дипломатия не могла или не хотела понять, что самостоятельная роль итальянского партнера в оси Берлин — Рим становилась все более иллюзорной. Когда 27 апреля 1939 г. министр иностранных дел Чаки через своего посланника в Риме сообщил Чиано, что в случае германо-польского военного конфликта венгерское правительство, верное политике оси, станет на сторону Германской империи, но не примет ни прямого, ни косвенного участия в военных действиях против Польши (95), то Муссолини дал ответ, который можно было истолковывать по-разному. Итальянский премьер-министр высказался относительно позиции венгерского правительства в том смысле, что если война не выйдет за рамки столкновения двух государств, то просьбу о пропуске германских войск через Венгрию можно будет отклонить. Но если войну нельзя будет локализовать, то венгерскому правительству следует удовлетворить просьбу Германии, ибо в случае всеобщего конфликта державы оси окончательно разделаются с теми восточноевропейскими странами, которые не станут безоговорочно на их сторону (96).

Весной 1939 г. на международной арене наблюдалась активная диплома-тическая деятельность. Англия и Франция неизменно стремились к тому, чтобы, обеспечивая неприкосновенность своих границ, достигнуть в то же время соглашения с нацистской Германией и направить германскую агрессию против Советского Союза. Англо-французская дипломатия еще в марте начала переговоры с Советским Союзом. Она стремилась возложить на Советский Союз всю тяжесть борьбы по отражению возможной германской агрессии. В ходе переговоров англо-французская сторона выступила с такими предложениями, которые были предназначены не столько для Советского правительства, сколько, пожалуй, для Гитлера. 8 мая, после того как Советское правительство предложило заключить договор о взаимной поддержке и военной помощи, английское правительство хотело навязать Советскому Союзу односторонние обязательства: он должен был оказать помощь Англии и Франции в случае нападения Германии на Бельгию, Польшу, Грецию или Турцию. Однако в английском предложении ни слова не говорилось о том, какую помощь западные державы окажут Советскому Союзу в случае нападения Германии на страны Прибалтики.

На переговорах, продолжавшихся долгие месяцы, английское и фран-цузское правительства отнюдь не стремились к скорейшему заключению союза с СССР. В то же время английский министр иностранных дел Галифакс в своей речи 29 июня 1939 г. открыто заявил о готовности Англии пойти на соглашение с Германией. Он заявил, что готов вести переговоры по вопросам колоний и распределения сырьевых ресурсов, о «жизненном пространстве» и по другим европейским проблемам.

В июне и июле 1939 г., когда шли переговоры с Советским Союзом, англий-ское правительство дважды вступало в тайные дипломатические переговоры с Германией. Эти переговоры велись с английской стороны Г. Вильсоном [117] советником и доверенным лицом Чемберлена, а с германской стороны — доверенным лицом Гитлера Вольтатом[118]. Из записи, которую вел на перего-ворах германский посол в Лондоне, видно, что обсуждались политические, военные и экономические вопросы. Предложения Вильсона состояли в сле-дующем: пакт о ненападении между Англией и Германией, соглашение о невмешательстве, которое включало бы размежевание «жизненного про-странства» между двумя государствами, разрешение колониального вопроса, большой английский заем для Германии.

В обмен на подписание англо-германского пакта о ненападении Англия в ходе этих переговоров высказала готовность взять обратно гарантии, данные Польше, предоставить Германии свободу рук в вопросе о Данциге и польском коридоре и отказаться от всех соглашений относительно гарантий с восточноевропейскими государствами'(101). Таким образом, уже в то время у англичан был готов план бросить на произвол судьбы своих союзников и выдать их на съедение Германии, если она направит свою экспансию на Восток.

В целях достижения соглашения с немцами Англия и Франция пытались также повлиять на Польшу и побудить ее пойти на уступки. На это указывается, в частности, в одном из донесений венгерского посланника в Берлине Стояи, который сообщал о беседе с английским послом в Берлине Гендерсо- ном в июне 1939 г.; последний говорил о том, что Венгрия, в силу имеющихся у нее отношений с Польшей, могла бы содействовать сближению двух стран и содействовать тому, чтобы польское правительство заняло более умеренную позицию (97).

Осторожные предложения венгерского правительства вызвали гневные упреки со стороны Берлина. 24 июня Стояи вторично обратил на это внимание в письме министру иностранных дел Венгрии. Он писал, что возможные жесты венгерского правительства в отношении англичан или поляков не встретят понимания в Германии. Чтобы парировать нападки немцев, венгерское правительство всячески старалось продемонстрировать свою дружбу к державам оси. В этих целях премьер-министр Пал Телеки предложил план тройственной встречи, на которой была бы достигнута договоренность относительно того, в какой мере Венгрия могла бы поддерживать Германию (99, 102). Одновременно венгерское правительство хотело довести до сведения германского правительства, что по известным причинам оно не намерено, участвовать в германо-польском конфликте.

В соответствии с этим 13 июля 1939 г. Чаки информировал польское правительство о том, что в случае локального германо-польского конфликта Венгрия сохранит доброжелательный нейтралитет по отношению к обеим сторонам, но она оставляет за собой свободу рук на случай возникновения всеобщей войны (98). В письме, посланном Гитлеру 24 июля, премьер- министр Пал Телеки сообщал, что венгерское правительство,— если только польское правительство не изменит коренным образом свою позицию по отношению к Венгрии,— не будет в состоянии открыть военные действия против Польши (100). Гитлер с возмущением отнесся к письму Телеки. Во время переговоров с Чаки 9 августа Гитлер заявил, что он и не претендует на участие Венгрии в войне против Польши и что он желает лишь, чтобы Венгрия оставалась нейтральной. Одновременно он высказал резкие упреки по адресу венгерского правительства, и последнее пошло на попятную. После переговоров с Гитлером министр иностранных дел Венгрии обратился к Риббентропу с просьбой считать, что письмо Телеки недействительно (103).

В начале августа 1939 г. печать и радио Германии развернули бешеную антипольскую кампанию. Эта дикая подстрекательная кампания велась по испытанному рецепту — под предлогом, что в Польше якобы притесняют гер-манское национальное меньшинство. Она-предвещала близкое начало войны.

В этой обстановке, когда Англия и Франция стремились направить гитлеровскую агрессию на Восток и принимали все меры для изоляции Совет-ского Союза, Советское правительство, разгадав двуличный характер западной дипломатии, в интересах обеспечения безопасности собственной страны приняло предложение Германии и 23 августа 1939 г. заключило с ней договор о ненападении. Этот договор предоставил Советскому Союзу передышку, для того чтобы мобилизовать силы на случай германского нападения подготовиться к решительному отпору гитлеровской агрессии.

Во второй половине августа Гитлер довел напряжение вокруг данцигского вопроса до предела. Он отклонил все попытки иностранного вмешательства в его планы в отношении Польши и стремился представить создавшееся положение в таком виде, будто польское правительство само сожгло мосты, которые вели к соглашению.

30 августа на германо-польской границе начались диверсии. Немецкие террористы совершали убийства и взрывы в пограничных польских деревнях.

1 'сентября 1939 г. в 4 часа утра соединения вермахта без объявления войны перешли польскую границу и начали опустошительную, жестокую войну, стоившую польскому народу неисчислимых жертв.

3 сентября Англия и Франция объявили войну Германий. К ним присое-динились Австралия и Новая Зеландия. Марионеточное словацкое правитель-ство объявило войну Польше. США, Мексика, Чили, Уругвай, Аргентина, Гватемала, Португалия, Испания, Бельгия, Голландия, Иран и Ирландия заявили о своем нейтралитете.

Разразилась вторая мировая война.

В суматохе первых дней войны венгерское правительство пыталось извлечь свои собственные выгоды. Оно ограничило права граждан и начало наступление на социальные завоевания рабочего класса. В области же внешней политики оно увидело возможность добиться, наконец, удовлетворения своих территориальных притязаний к Румынии. Венгерские правящие круги пред-полагали, что великие западные державы и Германия теперь были слишком заняты своим конфликтом и, следовательно, нападение на Румынию не могло вызвать особых осложнений. Телеки предпочитал добиться пересмотра границ Трансильвании без вмешательства немцев, и теперь ему казалось, что для этого наступил подходящий момент.

3 сентября Пал Телеки направил Муссолини письмо, в котором просил дипломатической поддержки Италии в деле ревизии трансильванских границ. В записке, приложенной к письму, он от имени правительства сообщил следующее: «Венгерское правительство без шума, но решительно ведет военные приготовления, к чему его принуждают, с одной стороны, обоснованные опасения за будущее, а .с другой — давление венгерского общественного мнения, которое настаивает, чтобы теперь раз и навсегда был решен венге-ро-румынский территориальный спор.

Для достижения этого Венгрия готова пойти на любой риск, если не будет дано гарантий, что ее территориальные требования к Румынии будут разрешены на конференции, которая, может быть, определит судьбу Европы на одно-два десятилетия».

Однако венгерское правительство лишь дало новое свидетельство своей внешнеполитической близорукости, когда предполагало, что сможет пред-принять такую военную акцию без согласия или участия немцев. Эти смехо-творные расчеты не имели под собой какой-либо реальной почвы. Гитлера вообще не устраивало, чтобы Венгрия ввязывалась в военный конфликт с Румынией, которая находилась под германским влиянием и снабжала нефтью гитлеровскую армию. В то же время германское правительство не отказалось от стремления превратить Венгрию в плацдарм для вермахта. Германская дипломатия начала оказывать давление на Венгрию по двум направлениям. Она обвиняла венгерское правительство в том, что оно на деле не проявляет достаточного стремления к дружбе с Германией, и в то же время щантажировала его в вопросе о пересмотре трансильванской границы.

31 августа заместитель статс-секретаря МИД Германии Верман упрекнул венгерского посланника в Берлине Дёме Стояи за непоследовательную позицию Венгрии. В связи с этим Чаки поспешил дать своему посланнику в Берлине указание сделать Риббентропу заявление следующего содержания: венгерское правительство остается верным дружбе с Германией, и эта верность лежит в основе внешней политики Венгрии. А в телеграмме, посланной в то же самое время в Рим, он сетовал на то, что этот демарш германской стороны не предвещает ничего хорошего, и просил Чиано о посредничестве с целью устранения подозрений у Риббентропа (104). Чиано посоветовал венгерскому правительству соблюдать величайшую осторожность (105). 5 сентября Верман вновь выразил Стояи свое недовольство по поводу чрезвычайной сдержанности правительства и печати Венгрии в связи с войной против Польши. В тот же день Риббентроп пригласил Чаки посетить его 7 сентября в ставке германского верховного командования. Все говорило о том, что немцы потребуют согласия Венгрии на пропуск войск через ее территорию.

6 сентября Чаки информировал об этом итальянское правительство. В своей телеграмме он осторожно намекает на возможность удовлетворения просьбы немцев в обмен на совхместные действия против Румынии. Чиано одернул Чаки, предупредив его, что этот шаг повлек бы за собой объявление состояния войны со стороны западных держав (106).

7 сентября венгерский министр иностранных дел вылетел к Риббентропу. В ходе переговоров Риббентроп особо предупредил Чаки, что немцы в настоящее время никоим образом не потерпят вооруженного нападения на Румынию со стороны Венгрии. Вместе с тем он спросил, не имеет ли Венгрия территориальных претензий к Польше. Получив от Чаки отрицательный ответ, Риббентроп в ходе дальнейшей беседы не затрагивал вопроса о пропуске германских войск (110).

9 сентября венгерскому правительству был преподнесен новый сюрприз. В первой половине дня в министерство иностранных дел явился германский посланник Эрдмансдорф с посланием от Риббентропа, в котором говорилось, что, учитывая возможное развитие событий в будущем, он считает нецелесообразным со стороны венгерского правительства принять предложение румынского правительства о заключении договора о ненападении (107). Смягчив занятую два дня назад свою жесткую позицию по румынскому вопросу, германский министр иностранных дел в тот же день вызвал по телефону Чаки и попросил предоставить в распоряжение германской армии железнодорожную линию, проходящую через Кошице (108). На следующий день, 10 сентября, премьер-министр Пал Телеки созвал чрезвычайное заседание Совета министров для принятия решения в связи с просьбой Германии. Тем временем поступила телеграмма от венгерского посланника в Риме, в которой излагалось мнение Муссолини. Последний предлагал в дружественной форме отклонить просьбу немцев, но не пообещал никакой конкретной помощи на случай осложнений, ссылаясь при этом на свои договорные отношения с Германией (109). В конце концов Совет министров принял решение об отклонении германской просьбы, о чем Чаки немедленно известил германского министра иностранных дел. Риббентроп принял к сведению ответ венгерского правительства (110).

В этом случае Гитлер не предъявил немедленно претензий по поводу неповиновения венгерского правительства. Венгерский отказ существенно не повлиял на быстрый разгром Польши. Польское правительство уже 16 сентября поспешно бежало из Польши. Плохо оснащенная польская армия не в состоянии была долго противостоять германской армии, имевшей колоссальное превосходство. 27 сентября капитулировала Варшава.

Во время польской кампании Англия и Франция не много сделали для оказания помощи Польше. Они не пытались предпринять военное наступление против Германии. До весны 1940 г. обе стороны на Западном фронте не вели никаких серьезных военных операций. Война была объявлена, но оружие бездействовало. Этот период второй мировой войны назван «странной войной».

Однако попытки добиться англо-германского сговора с целью совместного нападения на Советский Союз продолжались и в это время. В английских военных кругах началось движение в пользу соглашения между германской и английской армиями. Это движение было известно в английском генеральном штабе под названием «Белая роза», и во главе его стоял начальник генштаба английской армии Айронсайд [119].

Особенно подходящим моментом для сговора с Германией и нападения на СССР представлялся им ноябрь 1939 г., когда вспыхнула спровоцированная Финляндией советско-финляндская война. Англия и Франция предоставили финской армии большое количество военного снаряжения. Не проявляя никакой военной активности против гитлеровской Германии, западные державы в качестве прелюдии к намечавшемуся всеобщему нападению на СССР готовились направить в Финляндию экспедиционный корпус численностью свыше 100 тыс. человек. Венгерские правящие круги также надеялись, что советско-финляндский конфликт явится вступлением к общему нападению капиталистических стран на Советский Союз. Венгерское правительство первым предложило свои услуги в антисоветской войне путем посылки добровольцев и военных материалов. Это было сделано вопреки тому, что 24 сентября 1939 г. Советский Союз восстановил прерванные в феврале дипломатические отношения с Венгрией. Но венгерское правительство руковод-ствовалось не трезвыми соображениями, а надеждами на успех грабительской войны против СССР.

Однако расчеты великих западных держав не сбылись. 12 марта 1940 г. советско-финляндская война закончилась подписанием мирного договора. Попытки англо-германского сговора также не увенчались успехом. 9 апреля 1940 г. германские войска захватили Данию и Норвегию, а 10 мая развернули наступательные операции на Западе, которые привели к оккупации Франции, Бельгии и Голландии, а также к поражению английской армии под Дюнкерком

Документ №92 Документ №93