Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Вторая мировая война (1959)
Документ №31 Документ№33

32.

Москва, июль 1938 г.

ДОНЕСЕНИЕ ВЕНГЕРСКОГО ПОСЛАННИКА В СССР МИХАЯ ЮНГЕРТ-АРНОТИ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕНГРИИ КАЛЬМАНУ КАНЯ

110/pol.'— 1938.

Совершенно секретно!


Михай Юнгерт-Арноти с Михаилом Калининым, 1935

На днях мой здешний чешский коллега на вопрос, как народный комис­сариат иностранных дел оценивает теперь положение в Центральной Европе, сообщил мне, что с тех пор, как французы заняли решительную позицию, а англичане 20 мая предприняли энергичное выступление2, Литвинов удо­влетворен складывающейся обстановкой. Со своей стороны народный комиссар, добавил Фирлингер, с самого начала проявлял максимальную лояльность в отношении приведения в действие советско-чехословацкого договора. То обстоятельство, что до 24 мая советская печать не занимала позитивной позиции в этом отношении, посланник объясняет тем, что Советский Союз мог объявить о своей позиции только после окончательного уточнения фран­цузской позиции, поскольку предварительным условием осуществления дей­ствий по советско-чешскому договору является вступление в действие чешско-французского договора.

Эта чешская точка зрения, естественно, является наиболее оптимистиче­ской из всех. Необходимо отметить, что в разговоре со мной он с самого начала придерживался того взгляда, что Советский Союз выполнит свои обязательства по советско-чешскому пакту.

Посланник Фирлингер довольно оптимистически оценивает перспективы достижения соглашения со словаками, венграми и поляками. Венграм, говорил он мне, будут предоставлены те же права, что и немцам. По его словам, трудности с немцами, между прочим, скажутся в связи с тем, что чешское правительство не намерено позволить нацменьшинствам создавать партии на идеологической основе.

Фирлингер полагает, что после достижения соглашения с венгерским нацменьшинством между Венгрией и Чехословакией установятся более сердечные отношения. У чешского правительства, сказал он, нет никаких возражений против того, чтобы проживающие в Чехословакии наши братья оставались хорошими мадьярами, особенно если они организуются не на идеологической, а на демократической основе. «После урегулирования вопроса о нацменьшинствах, вы увидите, между нашими странами устано­вятся вполне дружественные отношения».

У меня создается впечатление, что эта беседа Фирлингера и особое вни­мание, проявляемое им в последнее время по отношению ко мне, являются результатом влияния Литвинова, который, возможно, не оставил своей идеи о том, что Малая Антанта, и в первую очередь Чехословакия, должна заручиться дружбой Венгрии.

В дальнейшей беседе Фирлингер не проявил абсолютного доверия к вели­ким державам, покровительствующим Чехословакии. Он заметил, что лучше, когда человек сам устраивает свои дела и не ставит свою судьбу в зависимость от интересов великих держав.

Чешский посланник поддерживает постоянный контакт с народным комиссариатом иностранных дел; чешское правительство информирует Литвинова о всех малейших изменениях обстановки.

В ходе беседы явно выявилось, что Литвинов советует Праге постараться как-нибудь достичь соглашения со словаками, венграми и поляками, с тем чтобы, укрепив свои позиции, противостоять требованиям немцев.

Юнгерт,
венгерский королевский посланник.

Оригинал. Гос. арх., М. МИД, пол. отд., 1938—7/25»-2057.


1 В оригинале указан лишь месяц. Донесение зарегистрировано 22 июня 1938 г., а написано, вероятно, 5 или 6 июня.

2 Английское правительство через своего посла в Берлине Гендерсона действительно протестовало против сосредоточения гермапских войск на чехословацкой границе, но уже 22 мая опо направило французскому правительству ноту, в которой содержалась просьба предупредить чехословацкое правительство о том, что Англия не обязательно вмешается в чехословацко-германскую войну («Weltgeschichte der Gegenwart in Dokumen-ten», В. I, Freiburg—München 1953, S. 44—45, Dole. N 20).

 
Документ №31 Документ№33