Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Документ №29 Документ№31

30.

Москва, 30 мая 1938 г.


Михай Юнгерт-Арноти (слева)

ДОНЕСЕНИЕ ВЕНГЕРСКОГО ПОСЛАННИКА В СССР МИХАЯ ЮНГЕРТ-АРНОТИ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕНГРИИ КАЛЬМАНУ КАНЯ

99/ро1.— 1938.

За время, истекшее после моей беседы с народным комиссаром иностранных дел Литвиновым 5 мая, интерес Советского Союза к чешской проблеме не снизился, особенно с тех пор, как Англия стала активнее использовать свое влияние с целью мирного урегулирования противоречий. Как внутриполитические, так и международные аспекты кризиса привлекают постоянное внимание советской печати, которая в пропагандистском плане поддерживает пражское правительство и выступает в первую очередь против судетских немцев и Германии. Последняя обвиняется в том, что готовит Чехословакии судьбу Австрии.

Наряду с Германией в качестве главного врага называется Польша, которая, подобно Германии, сосредоточила войска на границе, для того чтобы по знаку из Берлина ринуться на чешскую территорию.

Со времени моей беседы с Литвиновым советская печать стала щадить Венгрию. Наша страна не фигурирует наряду с Германией и Польшей в числе агрессоров, и не упоминается, что мы проводим военные приготовления и намерены в соответствующий момент принять вместе с Германией и Польшей участие в оккупации Чехословакии. Правда, отдельным авторам статей не нравится, что венгерское нацменьшинство в Словакии присоединилось к движению словаков, требующих автономии, а также судетских немцев и польского нацменьшинства. Но это не связывается с действиями Венгрии или венгерского правительства. Упоминается лишь об одном единственном античешском мероприятии — ограничении Национальным банком Венгрии выдачи иностранной валюты туристам, выезжающим в Чехословакию, поскольку такие поездки в настоящее время официально объявлены «нежелательными».

Тот факт, что Венгрия в случае раздела страны претендует на чехосло­вацкие территории, находит свое отражение путем перепечатывания сообщений из иностранной печати. Однако до сих пор не было сделано никаких намеков на то, что Венгрия, подобно Германии и Польше, будто бы осуществляет военные приготовления с целью насильственного захвата этих территорий. Трудно предсказать, до каких пор будет продолжаться такое деликатное отношение к нашей стране.

Остается фактом, что в связи с экспансионистским стремлением Герма­нии на юго-восток, одно из проявлений которого усматривается в давлении на Чехословакию, Москва пока рассматривает Венгрию так же, как территорию, находящуюся под угрозой, которую следует поддержать перед лицом угрозы из Берлина. Во всяком случае, здесь хотят избежать всего, что может вызвать неудовольствие Венгрии и тем самым окончательно толкнуть ее в объятия Германии.

Со своей стороны, я не хочу разубеждать Москву в правильности ее точки зрения, тем более что, как мне стало известно, она внушает эту мысль Парижу.

Однако наряду со сдержанным отношением советской печати к Венгрии заслуживают внимания резкие нападки и угрозы, которые делаются в связи с чешским вопросом, помимо Германии, также и по адресу Польши. «Правда» от 29 мая предупреждает польских политиков, что они ведут опасную игру, «ибо,— как пишет газета,— возможные последующие события могут самым худшим образом обернуться против самой Польши». В «Journal de Moscou» от 31 мая говорится: «Бек ошибается, если думает, что, став на службу германской агрессии, он сможет обеспечить себе свободу действий». Это явная угроза,— если дело дойдет до настоящей войны, то Польшу может ожидать судьба, которую она предназначала для Чехословакии. Нужно вместе с тем подчеркнуть, что к такому тону советская печать перешла только после 24 мая, то есть после того, как Англия заняла более определенную позицию. Следует отметить, что, когда во время беседы 5 мая мы стали сравнивать численность национальных меньшинств в Чехословакии, Литвинов заметил, что в этом отношении положение в Польше и даже в Югославии не лучше, чем в Чехословакии.

В связи с чехословацким вопросом советская пресса, помимо Германии и Польши, уделяет много внимания позиции Франции и Англии. 22 и 23 мая они подверглись резкой критике; особенно обвинялся английский премьер-министр в том, что его позиция в переговорах лишь побуждает немцев к форсированию и осуществлению своих агрессивных планов.

23 мая тон печати изменился, поскольку здесь в официальных кругах сложилось мнение, что в этот день англичане сделали в Берлине то заявление, о котором Литвинов упоминал в беседе со мной 5 мая (см. донесение 85/ро1.— 1938). С тех пор здешние газеты перестали нападать на политику Англии по этому вопросу. Но они используют каждый удобный случай для того, чтобы побудить английское и французское правительства к продолжению и усилению энергичной политики. Они уверяют их в том, что только таким образом можно принудить немцев, которые к тому же слабее англичан и французов, к отступлению.

Юнгерт,
венгерский королевский посланник. ;

Юнгерт, Ориганал. Гос. арх., М. МИД, пол. отд., 1938-25-щ Королевский советник

Документ №29 Документ№31