Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Документ №14 Документ №16

15.

Каринхалл, 22 ноября 1937 г.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕНГРИИ КАЛЬМАНА КАНЯ И ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА КАЛЬМАНА ДАРАНИ С ГЕРИНГОМ


Секретно!

1937. november
Magyar Világhíradó 718.
Премьер-министр Кальман Дараньи и
 министр иностранных дел Кальман Каня в Берлине
Darányi Kálmán miniszterelnök és
Kánya Kálmán külügyminiszter Berlinben

Геринг встретил нас в крайне возбужденном состоянии. Он сказал, что, как ему стало известно из хорошо информированного источника, между правительствами Австрии и Венгрии будто бы достигнута договоренность о том, что в случае вооруженного конфликта между Германий и Австрией Венгрия поддержит Австрию в борьбе против Германии. Весьма раздраженным тоном он заявил, что Шушниг вовсе не имеет намерений выполнять соглашение от 11 июля, что он притесняет германское национальное меньшинство и что он (Геринг) не примет приглашения Шмидта на охоту в Хинтер-Риссе, если предварительно не получит гарантий, что сможет вернуться домой с определенными результатами по вопросу об австрийских нацистах. По словам Геринга, Шушниг попусту утверждает, что он во всех отношениях готов сотрудничать с Германией, если только будет гарантирована независимость Австрии. В действительности он ненавидит немцев, что особенно явствует из его письма, недавно направленного Святому престолу, в котором, между прочим, говорится, что хотя Австрия внешне и афиширует свою дружбу с Берлином, но никогда не может быть подлинной дружбы между Австрией и Третьим рейхом, исповедующим языческую религию. Кроме того, премьер-министр Пруссии упомянул, что он убежден и имеет на то соответствующую информацию, что Вена поддерживает тесные отношения с Прагой, с которой ее связывает общая ненависть к Германии. По имеющимся у него сведениям, между Прагой и Веной существует военное соглашение, которое обеспечивает сотруд­ничество двух стран в случае германского нападения.

По мнению Геринга, Англия не будет проявлять особого интереса к вопросу о присоединении Австрии к Германии. Но нельзя столь же определенно говорить о позиции Франции.

Но вполне возможно, что Франция только в том случае поспешит на помощь Австрии, если общая обстановка в Европе будет благоприятствовать этому. Позиция Франции будет определяться обстоятельствами.

Попытки Дарани, а также мои попытки успокоить Геринга относительно интриг, которые якобы имеют место со стороны Австрии, не увенчались успехом. Но на него произвело большое впечатление наше заявление о том, что мы не только не заключали с австрийцами какое-либо соглашение, направленное против Германии, но и никогда не получали подобных предложений от Австрии. Мы заявили, что у нас очень хорошие отношения с Австрией, но мы не имеем каких-либо взаимных военных обязательств. Наши хорошие отношения с Австрией в военной области проявляются в обмене офицерами, а также в стремлении оказывать взаимную помощь в деле обеспечения армий военным снаряжением.

Геринг сказал, что, по его сведениям, у Шушнига якобы имеется план установления тесных связей между Будапештом и Прагой на легитимистской основе. Отто Габсбург стал бы в Австрии императором, а в Чехословакии и Венгрии — королем. Мы самым решительным образом заявили ему, что о подобных планах ничего не слышали и считаем их совершенно лишенными всяких оснований, тем более что мы располагаем достоверными сведениями о желании Шушнига воздержаться от всего, что раздражает Германию. Реставрацию же монархии он вообще не считает актуальной. Однако наши попытки успокоить Геринга не дали никаких результатов. Геринг то и дело сетовал на судьбу нацистов, томящихся в австрийских тюрьмах, и подчеркивал, что, пока существует такое положение, не может быть места дружественным отношениям между Веной и Берлином. С тех пор как Германия вновь стала мировой державой, ее сила воздействия на зарубежных немцев и, естественно, австрийцев сильно возросла. Поэтому он считает объединение Австрии с матерью-родиной неизбежным, естественным развитием событий.

Длительная дискуссия развернулась по поводу сербского вопроса. В данном случае, как и раньше, Геринг подчеркивал, что он придает весьма большое значение дружбе с Югославией, как с самым сильным в военном отношении балканским государством, и что он полностью доверяет Стоядино-вичу и принцу Павлу. Несколько лет назад он получил от фюрера поручение направить усилия на улучшение германо-югославских отношений, находившихся тогда в очень плохом состоянии. По его словам, эти усилия увенчались полным успехом. Он убежден, что Югославия Стоядиновича никогда не при­мет участия в антигерманской комбинации, если только против Германии не образуется всемирная коалиция. Но до этого, слава всевышнему, еще очень далеко. Фюрер всегда заявлял, что нынешнее поколение венгров должно довольствоваться экспансией лишь в одном направлении (в направлении Чехословакии), чтобы вернуть отторгнутые венгерские территории. Поэтому нам необходимо по возможности добиться окончательного примирения с Югославией, а с Румынией найти modus vivendi. Югославы не верят в обещания венгров. Поэтому они готовы искренне примириться с Венгрией только в том случае, если наряду с гарантией Германии и Италии Венгрия «навечно» откажется от претензий на венгерские территории, присоединенные к Юго­славии. К последней нельзя быть в претензии за то, что она не склонна поверить в готовность Венгрии окончательно отказаться от отторгнутых у нее территорий. Стоядинович не может взять на себя письменные обязательства на этот счет уже хотя бы потому, что, если это станет известным, белградское правительство окажется в затруднительном положении.

Я выразил сожаление по поводу того, что не могу разделить его большое доверие к сербам. Я не могу с доверием относиться к югославскому посланнику в Будапеште, поскольку любое доверительное сообщение он немедленно передает посланникам Франции и стран Малой Антанты. Я располагаю достоверными сведениями, что упомянутому посланнику даны инструкции всем своим поведением давать знать, что его правительство не придает существенного значения венгеро-югославской дружбе. В марте месяце мы сделали Стоядиновичу очень, выгодное для сербов предложение, которое хотя и не содержало признания существующих границ, но исключало любое нападение со стороны Венгрии. Вначале югославский премьер-министр с энтузиазмом встретил этот план, но спустя неделю взял обратно свое одобрение. Под влиянием Франции и союзников по Малой Антанте он заявил, что соглашения с Болгарией и Италией, а также подчеркивание дружбы с Германией уже настолько дискредитировали его кабинет, что он не может более перегружать свой политический баланс двусторонним соглашением с Венгрией.

Несмотря на такую позицию, которая отнюдь не может быть названа дружественной, я резервировал возможность для венгеро-сербского сближения. Через венгерского посланника в Белграде мною было заявлено, что время для венгеро-сербского сближения, кажется, еще не наступило, но если Стоя-динович в последующем пожелает вернуться к этому вопросу, то мы в его распоряжении. Я не склонен выступать с новыми предложениями, но я охотно и самым серьезным образом отнесусь к инициативе со стороны Белграда. Я убежден, что невозможно прийти к соглашению путем прямых венгеро-югославских переговоров, тем более что Стоядинович при каждом удобном случае заявляет, что без предварительного согласия союзников по Малой Антанте он не заключит с Венгрией никакого соглашения. Последний раз в подобном же духе он высказался в конце августа во время переговоров в Синайском дворце. Вот почему я готов принять возможное посредничество Геринга, исходя из того, что речь идет не об односторонних обязательствах, а о том, что в обмен за окончательное признание трианонских границ Белград предоставит гарантию сохранить совершенно нейтральную позицию в случае конфликта между Венгрией и одним из ее соседей. Геринг с явным удовольствием выслушал это заявление, сказав, что в неофициальном порядке, как частное лицо, он поставит этот вопрос перед белградским правительством или его здешним посланником.

По мнению Геринга, в отношении Румынии был бы достаточен modus vivendi, но на мой вопрос, как он это представляет, ответа не последовало. Он твердил лишь одно: «Проводя умелую политику, Венгрия в случае конфликта сможет удержать Румынию от поддержки Чехословакии, без того чтобы признать окончательными нынешние границы». Когда я выразил сомнение по этому поводу и высказал соображения, что удержать румын от поддержки Чехословакии можно только путем таких же уступок, как и югославам, Геринг не мог ничего сказать и только повторял вышеприведенную фразу. Как и все другие германские государственные деятели, Геринг, естественно, самым решительным образом осуждал Чехословакию. Он считает настоятельно необходимым расчленение Чехословакии, но при этом добавил, что война против этой страны, разумеется, неизбежно приведет к большому военному конфликту.

Был затронут также вопрос о немецком меньшинстве в Венгрии, по поводу которого Геринг заявил: «Было бы сумасбродной идеей предполагать, будто Гитлер рассматривает вопрос об аннексии Венгрии».

Немецкое меньшинство поселилось в Венгрии по собственной воле; оно живет не компактной группой, а разрозненно; поэтому Германия стремится лишь к тому, чтобы удовлетворялись культурные запросы этого меньшинства. Вместе с Дарани мы обстоятельно разъясняли ему, что попытки германской прессы представить положение немецкого нацменьшинства в Румынии и Югославии в гораздо более благоприятном свете, чем положение в Венгрии, создали у нас впечатление, что германское правительство относится к этим двум странам с большим интересом, чем к Венгрии. Этот взгляд находит подтверждение в заявлениях, которые неоднократно делались с германской стороны относительно того, что империя ни при каких обстоятельствах не будет поддерживать территориальные требования Венгрии к Румынии и Югославии. Мы откровенно сказали Герингу, что имеем в виду неоднократные заявления Гитлера по этому поводу, которые создали впечатление, особенно в Румынии, что германо-венгерские отношения не столь сердечные, как кажется, и что у румын нет причин искать дружбы Венгрии, поскольку они при любых обстоятельствах могут рассчитывать на помощь Германии. В связи с этим речь зашла об известной статье Розенберга1 от ноября прошлого года, главной целью которой, по словам Геринга, было привлечь на свою сторону крайне правые партии в Румынии. Розенберг якобы питает иллюзию, что эти партии вскоре придут к власти, и, исходя из этого, он предпринял этот шаг. Он не добился своей цели, так как крайние националистические партии в Румынии и поныне остаются в явном меньшин­стве и нет никаких перспектив на изменение этого положения в ближайшем будущем.

Что касается вышеупомянутых заявлений Гитлера, то Герннг сказал, что они были сделаны не в такой форме, как это утверждают румыны. Канцлер сказал лишь, что представление румын о том, будто он подстрекает Венгрию против Румынии, совершенно не соответствует действительности и что в данной обстановке он не одобрил бы агрессивных действий Венгрии против Румынии. Это отнюдь не означает, что Гитлер отрицательно относится к стремлению Венгрии осуществить территориальный нересмотр за счет Румынии, но он убежден, что реализацию этого намерения следовало бы отложить на более позднее время. Однако по отношению к Югославии Гитлер придерживается той точки зрения, что с этой страной необходимо восстановить полное взаимопонимание даже ценой больших жертв.

В заключение Геринг подробно остановился на том, что начиная с весны будущего года, когда предполагается приступить к разработке до сих пор не использовавшихся залежей железной руды, полоя«ение Германии с обес­печением сырьем резко улучшится. Они якобы будут добывать 200 тыс. т железной руды в месяц. Потребности империи в бензине примерно на год покрываются синтетической нефтью. Пока что военной промышленности приходится преодолевать некоторые трудности в связи с нехваткой желе­зорудных залежей на нынешней территории империи. Вследствие этого он (Геринг) вынужден был прекратить поставки самолетов в Грецию и Румынию. Я обратил его внимание на то, что прекращены поставки не только в эти две страны, но и в Венгрию. Из 120 самолетов, подлежавших поставке до конца текущего года, мы получили только пять. Геринг обещал, что примет меры к ускорению поставок.

п/п Каня.

Заверенная копия. Гос. арх., М. МИД, пол. отд., 1937—21—680.


1 В ноябре 1936 г. Розенберг писал в «Фёлькишер беобахтер», что Германия не может поддерживать территориальные претензии Венгрии к Румынии.

Документ №14 Документ №16