Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Документ №12 Документ №14

13.

Будапешт, 21 мая 1937 г.

ЗАПИСЬ БЕСЕД МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕНГРИИ КАЛЬМАНА КАНЯ И ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА ВЕНГРИИ КАЛЬМАНА ДАРАНИ С МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ИТАЛИИ ЧИАНО, СОСТОЯВШИХСЯ 20 И 21 МАЯ 1937 Г

 С о в е р ш е н н о  с е к р е т н о !

Югославия

1937. május
Magyar Világhíradó 692.
Король Италии Виктор Эмануэль III в Венгрии
Министр иностранных дел Чиано у могилы Дьюлы Гёмбёша
III. Viktor Emánuel olasz király Magyarországon:
Ciano gróf olasz külügyminiszter Gömbös Gyula sírjánál
 

Вначале граф Чиано изложил содержание известного итало-югославского соглашения от марта с. г. и содержание двух секретных соглашений по Албании и словенскому нацменьшинству в Истрии. Относительно Албании он заявил, что этим соглашением Белград признал статус-кво, что благоприятно для итальянской стороны, поскольку в военной, экономической и культурной областях Италия также укрепила свои позиции в Албании, против чего Югославия теперь уже не сможет протестовать. По поводу национальных меньшинств граф Чиано заявил, что новое соглашение обеспечивает в известной мере применение словенского языка в школах и учреждениях, но оно дает Белграду гораздо меньше, чем в свое время было обещано Шуш-нигом в отношении немцев в Южном Тироле (!).

Чиано всячески старался меня убедить в том, что сближение Стоядино-вича с Италией является искренним и что ему (Стоядиновичу) удалось полностью привлечь принца Павла на сторону своей политики. Последний, в противовес своей прежней откровенно проанглийской ориентации, недавно в самой решительной форме якобы заявил английскому посланнику, что курс на создание хороших отношений с соседями представляется наилучшей политикой для Югославии. А сам Стоядинович сказал Чиано, что сербы не любят чехов, а венгров они вовсе не ненавидят. Поэтому они тем более не склонны защищать чехов от Германии, ибо, пока сербам после разгрома венгров удалось бы попасть в Чехословакию, они, вероятно, встретили бы там чехословацкую армию, полностью разбитую немцами, которой уже никак невозможно было бы помочь. Касаясь вопроса о Малой Антанте, Стоядинович заявил, что в свое время ее создание вызывалось необходимостью противодействовать попыткам реставрации Габсбургов и пересмотру границ со стороны Венгрии. Однако ныне вопрос о реставрации монархии вообще не актуален, а с другой стороны, можно быть более или менее уверенным, что Венгрия больше не будет выступать с территориальными претензиями к Югославии.

 Когда я в связи с этим спросил Чиано, разделяет ли он эти взгляды, он поспешил заметить, что итало-югославское соглашение гарантирует лишь общую итало-югославскую границу.

По словам Чиано, с Германией Белград также поддерживает хорошие отношения в политической и экономической областях, но, насколько ему известно,.секретных соглашений между двумя государствами не существует. Геринг иногда делает намеки по этому поводу, но премьер-министр Пруссии слишком большой оптимист и несколько примитивно подходит к политическим вопросам. Впрочем, при всем своем германофильстве Стоядиновичу не чужды опасения перед лицом усиления пангерманизма, и потому, в случае аншлюсса, он считает необходимым сближение между Италией, Югославией, Венгрией и Румынией.

Стоядинович пытался уверить Чиано в больших преимуществах итало-румынского сближения. Он не ждет много от румынской армии, но в случае войны нельзя обойтись без румынского сырья.

Со своей стороны, я детально рассказал Чиано о провале предпринимавшихся до сих пор попыток венгеро-югославского сближения, особо при этом подчеркнув, что мое известное конкретное предложение вначале было принято Стоядиновичем чрезвычайно тепло, однако спустя несколько дней он нашел его неприемлемым. Я сказал также, что высказывания премьер-министра Югославии не всегда диктуются приверженностью к истине. Так, например, доподлинно установлено, что он постоянно вводил в заблуждение своих союзников по Малой Антанте относительно югославо-итальянских переговоров. Поэтому можно предположить, что подобным же образом он обходится и с другими. Такое поведение при всем желании нельзя считать слишком обнадеживающим. Лично я убежден, что он умело лавирует между двумя европейскими группировками держав и что он до тех пор не свяжет себя окончательно с одной из них, пока полностью не уяснит себе соотношение сил. Несмотря на это, мы, как об этом просили нас итальянцы и немцы, проявим и впредь готовность к сближению с Белградом, хотя нам следует учитывать, что положение осложнилось с тех пор, как под давлением Малой Антанты Стоядинович обязался вступить в соглашение с Венгрией только сов-местно и одновременно с двумя другими членами Малой Антанты. Из этого следует, что эвентуальное соглашение с Белградом пришлось бы распространить и на Чехословакию, а это не устраивает ни Германию, ни Италию. Найти выход из этого лабиринта дело нелегкое. Пожалуй, было бы лучше всего в течение нескольких месяцев не форсировать данный вопрос, с тем чтобы убедиться, действительно ли, как это утверждают итальянцы и поляки, Стоядинович по-прежнему проявляет в принципе склонность к примирению с нами. Практическое осуществление этого плана осложняется тем обстоятельством, что чехословацкое правительство, находящееся в затруднительном положении, постоянно настаивает как можно скорее приступить к переговорам с целью признания равноправия Венгрии. Поэтому будет нелегким делом постоянно придерживаться жесткой негативной позиции по отношению к этим предложениям.

На вопрос Чиано, склонны ли мы в принципе пойти на соглашение с Прагой, я ответил, что такое соглашение не отвечает ни нашим чаяниям, ни целям нашей политики. На мой взгляд, соглашение станет возможным только в том случае, если Прага проявит большую уступчивость в вопросе о национальных меньшинствах, да и в других областях. Чиано несколько раз подчеркнул, что венгеро-чехословацкое соглашение произвело бы скверное впечатление на Берлин. В связи с этим замечанием я информировал Чиано, что недавно премьер-министр Чехословакии Годжа [46] через одного венгерского журналиста передал нам, что он добьется признания нашего равноправия со стороны Малой Антанты, если Чехословакии будет предоставлена возможность присоединиться к Римскому пакту. Чиано ответил, что это может произойти только с одобрения Берлина.

Чиано неоднократно подчеркивал, что он весьма удовлетворен итало-югославским договором о дружбе, что он верит в Стоядиновича, пользую- щегося полным доверием принца Павла, и что не принимает слишком серьезно внутриполитические затруднения премьер-министра Югославии.

1937. május
Magyar Világhíradó 692.
Король Италии Виктор Эмануэль III в Венгрии
Гарден пати в честь гостей
III. Viktor Emánuel olasz király Magyarországon:
Garden party a királyi vendégek tiszteletére
 

 Румыния

О румынах Чиано отозвался в духе высказываний Стоядиновича и подобно тому, как это обычно делают немцы. Им нельзя доверять, с военной точки зрения большой ценности они не представляют, но, учитывая, что их страна богата природными ресурсами, они могут быть полезными друзьями. Между Италией и Румынией нет столкновений интересов, а расовая близость двух народов делает сближение желательным. Несмотря на это, Италия не намерена вступать в договорные отношения с Румынией, пока Бухарест не договорится с Будапештом. Не соответствует действительности утверждение румынского посланника в Дураццо, что Чиано неожиданно предложил нанести визит в Бухарест. В беседе с румынским посланником в Риме он сказал об этом без обиняков. Он не принял румынского посланника в Будапеште, который хотел нанести ему визит вежливости. Однако он принял посланников Германии, Австрии и Югославии.

Затем я подробно рассказал о безрезультатности обмена мнениями с Бухарестом, заметив, что, по моему мнению, пройдет немало времени, пока наметится сближение между Венгрией и Румынией. Чиано снова в этой связи подчеркнул, что он не будет вести переговоры с Бухарестом, пока я ему не сообщу, что считаю «желательным» итало-румынское сближение (таким образом, речь идет не о простом одобрении, а о том, что я действительно считаю желательным возобновление итало-румынской дружбы). Поблагодарив Чиано за высказанную им несколько раз готовность поставить восстановление итало-румынской дружбы в зависимость от нормализации отношений между Венгрией и Румынией, я не упустил случая подчеркнуть, что имеются сведения, исходящие из весьма надежных источников, о том, что как Франция, так и Россия оказывают сильный нажим на Бухарест, чтобы удержать румынское правительство от дружбы с фашистской Италией. Я сообщил также Чиано, что барон Нейрат недавно уведомил нас о том, что сближение Германии с Румынией зависит от одобрения Венгрии и что министр иностранных дел Германии в июне нанесет визиты в Белград, Софию и Будапешт.

Чехословакия

О чехах Чиано отозвался так же недоброжелательно, как и во время встречи трех министров в Вене в ноябре прошлого года. По словам Чиано, Италия не ищет какого-либо соглашения с Прагой, хотя прямых противоречий между двумя странами не существует. Одним словом, в отношении Праги Рим полностью разделяет известную позицию Германии.

 Австрия

Чиано весьма пространно и детально высказался по австрийскому вопросу. Реставрацию Габсбургской монархии Муссолини никогда не принимал серьезно в расчет, это скорее было идеей Сувича. Известная статья Гайды [47], направленная против реставрации, основана на сообщениях из таких австрийских источников, которые рассматривают реставрацию как весьма реальную угрозу. Во время встречи в Венеции Муссолини прямо сказал Шушнигу, что восстановление монархии в Австрии означало бы подрыв Римского пакта. Ведь Гитлер поставил ратификацию германо-австрийского соглашения от 11 июля прошлого года в зависимость от отказа от реставрации, и он счел бы восстановление австрийской монархии как casus belli. Чиано много раз упоминал об усилении нацистского движения в Австрии и высказал соображение, что рано или поздно аншлюсе осуществится. Он несколько раз подчеркнул, что в настоящее время австрийцы, так же как и перед войной, питают ненависть к Италии и что во время прошлогоднего визита в Вену австрийская публика приняла его очень холодно. На мое замечание, что, как мне известно, Муссолини заверил Шушнига в Венеции, что защита независимости Австрии и впредь остается основным принципом итальянской политики, Чиано этого не отрицал, но заметил, что в будущем Италия не применит своих вооруженных сил для защиты независимости Австрии. Чиано отнюдь не возражал, когда я заметил, что из вышесказанного я вынес впечатление, что, соблюдая осторожность для внешнего мира, Италия (pro foro interno) уже отказалась от Австрии. Лишь вечером, после обеда у регента, он битый час разъяснял мне, что я неправильно истолковал его рассуждения об Австрии и что независимости Австрии Италия продолжает прида-вать большое значение. Он подчеркнул, что во время последнего визита в Рим немецких государственных деятелей, и в частности Нейрата, он (Чиано) также решительно заявил, что соглашение от 11 июля 1936 г. будет добросовестно выполняться. В прошлом году Геринг в беседе с Муссолини однажды упомянул об аншлюссе, но получил уклончивый ответ. С тех пор он больше не возвращался к этому вопросу. Не исключено, что, в конце концов, невозможно будет воспрепятствовать аншлюссу, но задача итальянской политики состоит в том, чтобы отодвинуть как можно дальше срок, когда произойдет это неблагоприятное с точки зрения итальянских интересов событие. Оно «неблагоприятно» с итальянской точки зрения не потому, что это повлекло бы за собой ослабление военных позиций Италии, ибо она защищена такими естественными границами, которые исключают их прорыв. Но аншлюсе был бы неблагоприятен главным образом потому, что сильно возросло бы влияние Германской империи на южнотирольских немцев. Аншлюсе в данное время нарушил бы германо-итальянскую дружбу, и хотя бы по этой причине Германия воздержится от каких-либо необдуманных шагов. Чиано признал, что Геринг стремится вызвать недоверие Рима к Австрии. Так, недавно он прислал ему копию якобы секретного донесения статс-секретаря Шмидта [48] из Лондона, из которого явствует, что Шмидт в беседе с английскими министрами заявил, что Австрия ни с кем не связана и что она сохраняет полную свободу рук в определении своего внешнеполитического курса. В заключение Чиано следующим образом резюмировал итальянскую позицию по австрийскому вопросу.

Рим и впредь будет настаивать на независимости Австрии и только в том случар откажется от этого принципа, если 1) в Австрии произойдет реставрация монархии; 2) к власти в Вене придет правительство Народного фронта; 3) Австрия решит основывать свою внешнюю политику на оси Париж—Прага—Москва.

Германия, Франция, Англия

О германо-итальянских отношениях Чиано говорил в самых теплых выражениях. На мой вопрос, считает ли он этот союз долговечным, он ответил утвердительно. Дело в том, что, по его мнению, вряд ли можно в скором вре-мени ожидать англо-германского сближения, а возможность серьезного улучшения франко-германских отношений следует считать исключенной. Итало-французские отношения, пока в Париже заправляют Блюм [49] и его сторонники, не будут улучшаться, а итало-английские отношения остаются неизменно скверными. Когда я рассказал Чиано о содержании моих бесед в Лондоне с Ванситтартом [50] и Иденом, он заявил, что дуче ненавидит англичан и относится к ним с большим недоверием. В строго доверительном порядке он информировал меня о том, что у них в руках находится инструкция, направленная Иденом английскому послу в Анкаре, в которой разъяснено, что английское правительство весьма недоброжелательно отнеслось к заключе-нию итало-югославского договора о дружбе, и в которой дается указание всеми средствами воспрепятствовать заключению итало-турецкого соглашения. Предложение о перемирии, сделанное Лондоном, Чиано квалифици ровал как английские интриги1. Англичане выступили с ним в то время, когда вот-вот должен был пасть Бильбао, явно рассчитывая задержать захват города войсками Франко и тем самым не допустить использования освобождающихся в Бильбао 60—70 тыс. человек против Мадрида. Затем Чиано заявил, что Муссолини очень терпимо относится к критике, но крайне чувствителен к любым критическим замечаниям по адресу итальянского воинства. Поэтому, когда английские газеты после совсем не существенного поражения итальянской армии под Гвадалахарой2 начали задевать честь итальянской армии и при этом еще напомнили о Капоретто3, он отозвал из Лондона всех итальянских журналистов и дал указание, чтобы на торжествах по случаю коронации Георга VI Италию представлял лишь один Гранди [51]. Когда Дарани в связи с этим спросил, имеет ли Муссолини намерение напасть на Англию, Чиано ответил отрицательно, но заявил, что Италия, не жалея ни усилий, ни средств, форсированно готовится к любой неожиданности. Число подводных лодок за четыре года увеличится с 108 до 200, а численность итальянской армии в Абиссинии возрастет за это же время до 500 тыс. человек (из них 120 тыс. итальянцев). Остров Пантеллерия превращается в неприступную крепость, в Ливии сосредоточиваются две дивизии.

Испания

После этого мы перешли к обсуждению испанского вопроса. Я упомянул, что, насколько я понимаю, Германия охотно бы отказалась от интервенции в Испании и в этом отношении подходящим отправным пунктом могло быть взятие Бильбао. Чиано ответил, что мнение о том, что Муссолини лишь хочет дождаться восстановления своего военного престижа, которому был нанесен ущерб под Гвадалахарой, и будто на этом он охотно бы счел законченным вмешательство Италии в гражданскую войну в Испании, является ошибочным. Италия настолько связала себя в этом вопросе и получила от Франко такие важные заверения, что, не обеспечив полного господства Франко, вряд ли склонна уйти из Испании.

В ходе беседы Чиано спросил меня, соответствуют ли действительности муссирующиеся слухи об ухудшении германо-венгерских отношений. Я ответил, что некоторые статьи (рассуждения Розенберга в «Фёлькишер бео-бахтер», нападки на Венгрию .в газетах национальных меньшинств) вызвали в венгерском общественном мнении плохой отзвук, но тем не менее венгеро-германские отношения остаются неизменно хорошими. Тон германской печати по отношению к Венгрии вновь стал дружественным, сотрудничество военных кругов — самое тесное. А в июне ожидается приезд в Будапешт двух германских министров (барона Нейрата и Бломберга).

В ходе беседы, когда я сослался на то, что среди трех так называемых великих западных демократий постепенно начинают вырисовываться контуры антигерманской коалиции, Чиано указал на возможность сотрудничества Германии, Италии и Японии.

Экономические вопросы

Во время беседы затрагивались также экономические вопросы. Конкретно—о конкуренции югославской и венгерской сельскохозяйственной продукции на итальянском рынке.

Чиано ответил Дарани, который поднял вопрос, что если в этой области встретятся трудности, то пусть он, премьер-министр, напишет об этом Муссолини или ему (Чиано), и он может быть уверенным, что дело должным образом будет улажено.

Наконец, я считаю заслуживающим упоминания намек, сделанный Чиано по поводу стремления его правительства заключить с Грецией и Турцией договоры, подобные тому, который был заключен с Югославией. Однако из его слов можно было понять, что успешный исход этих попыток представляется пока неопределенным.

п/п Каня.

Заверенная копия. Гос. арх., М. МИД, пол. отд., 1937—23—339.


1 В мае 1937 г. английское правительство направило правительствам стран, пред ставленным в комитете по невмешательству, проект соглашения о перемирип. В тот кон кретный момент перемирие играло бы на руку Франко, ибо после безуспешного наступ ления контрреволюционных войск на Мадрид республиканцы развернули контрнаступле ние в районе Мадрида. Однако Германия и Италия поспешили оказать Франко помощь путем поставок значительного количества военных материалов и отклонили идею о пере мирии.

2 С 9 по 24 марта 1937 г. происходила битва под Гвадалахарой, во время которой итальянцы, столкнувшись с интернациональными бригадами, потерпели тяжелое пора жение. В данном случае Чиано преуменьшает подлинное значение поражения.

3 Намек на поражение итальянцев на реке Изонцо во время первой мировой войны.

Документ №12 Документ №14