Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война  
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Предисловие На пути к войне

Секретные дипломатические материалы из истории кануна и периода войны

Двадцатая годовщина начала второй мировой войны.Окончание.

Приведение экономической структуры в соответствие с так называемой расовой почвой было основным тезисом идеологии германского' фашизма, из которого, как естественное следствие, вытекали недооценка и пренебрежительное отношение к другим народам. Именно поэтому заслуживает внимания не первая, а вторая часть заявления Гитлера, в котором он выболтал, что фашистская Германия заинтересована в сохранении системы крупных поместий в Венгрии. И если Гитлер в данном случае обосновывал необходимость их сохранения заинтересованностью в сельскохозяйственном производстве, то за этим скрывалась весьма определенная политическая концепция. Фашистская Германия была заинтересована в сохранении в Венгрии такого экономического, общественного и политического строя, который при всех обстоятельствах придерживался бы германской ориентации. Существо дела метко определила влиятельная английская буржуазная газета «Манчестер гардиан», когда в номере от 23 марта 1944 г. она писала: «Одно лишь ясно, если союзники помогут сохранить крупные землевладения и политическую власть традиционного правящего класса, то этим самым они будут вербовать Германии союзников для будущей войны».

Чтобы смысл статьи стал ясен, достаточно обратить внимание на дату се появления. Газета предостерегала правящие круги Франции, США и Англии о том, чтобы они не доверяли маневрам контрреволюционного режима Хорти и, учитывая неизбежное поражение Венгрии, его попыткам найти новых покровителей в лице великих западных держав. Основываясь на уроках второй мировой войны, автор статьи предлагает такой курс, который способствовал бы победе в Венгрии антигерманских буржуазных и мелкобуржуазных сил, выступающих за ликвидацию системы крупных землевладений и создание миллионов мелких крестьянских хозяйств. Та же самая «Манчестер гардиан» в номере от 15 февраля 1944 г., то есть в разгар хортистских маневров, предоставила свои страницы известному английскому публицисту Сетону Уотсону, который изложил свои взгляды следующим образом: «Режим Хорти удержится вместе с Гитлером или же вместе с ним падет; нации внушается, что единственной альтернативой, перед которой она стоит, является судьба Италии; ради этого необходимо шаг за шагом бороться. Если затем режим падет, то в результате борьбы между официальной Венгрией и анархией победу одержат новоявленные народники». Последних ждала бы задача создать крестьянскую Венгрию, которая, согласно предположениям, имела бы иммунитет против германского влияния и явилась бы вместе с другими подобными государствами Восточной и Юго-Восточной Европы барьером против Советского Союза. Венгрия стала бы членом так называемой крестьянской Европы — простирающейся от Балтийского моря до Адриатики — мощной системы союзов, призванной заполнить вакуум, который образуется в результате военного поражения фашистской Германии1. Для обоснования с экономической, общественной и международной точек зрения правомерности создания такой системы приводился довод, что населению указанной территории, большинство которого составляют мелкие производители, в одинаковой степени угрожают капитализм и социализм, что практически означает — Германия и Советский Союз.

 Эта концепция, не содержащая ничего нового, была разновидностью политики, которая в период между двумя мировыми войнами однажды уже оказалась роковой для малых стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Антисоветская политика лишь лила воду на мельницу возрождавшегося германского империализма и милитаризма, а так называемый «третий путь» превратился в столбовую дорогу военной машины гитлеровской Германии. Время от времени появлявшиеся планы конфедерации неизменно проваливались в результате настойчивых претензий правящих классов Польши, Чехословакии, Румынии, Югославии и Венгрии сохранить свое привилегированное положение и даже руководящую роль в своих странах[22].
Вместе с тем противоречия между малыми странами создали благоприятную обстановку для маневров великих империалистических держав. Роль малых держав, как в свое время со свойственным ему цинизмом заметил Муссолини, подобна пешкам в шахматной игре. В комментариях к секретной заключительной статье германо-итальянского договора от мая 1939 г., говоря о предстоявшей войне, Муссолини писал следующее: «В этой игре, как в шахматах, мы можем рассчитывать на две выгодные «пешки» — Венгрию и Болгарию»[23]. Обе державы, но особенно Венгрия, сыграли свою роль пешек в кровавой игре. Ответственность за это лежит не только на необузданном шовинизме правящих классов, но и на провинциализме, партикуляризме и национализме так называемых средних слоев, причем от этих качеств не была свободной  и  менее  сознательная  часть   рабочих.
Империалистические устремления хортистского режима реакционная пропаганда маскировала ссылками на Трианон {10}, а сами хортисты рядились в непреклонных борцов против несправедливого договора. Таким путем им удавалось вводить в заблуждение и обмануть значительную часть общественного мнения Венгрии. Большая часть венгерского народа, несмотря на неоднократные предупреждения коммунистов, лишь позже и ценой очень горьких уроков осознала, в какую подлую игру была втянута Венгрия — сначала в качестве сообщника, а затем жертвы. Так называемое «приращение территории страны» не только не принесло обещанного золотого века, но привело чуть ли не к гибели всего народа. 16 сентября 1944 г. Салаши {11}— этот диктатор (по милости Хорти и по воле Гитлера) Венгрии — дал обещание германскому генералу Грейффенбергу {12} предоставить в распоряжение Германии венгерскую армию численностью 800 тыс.— 1 млн. человек[25]. Быстрое победоносное продвижение вперед Красной Армии спасло венгерский народ  от уготованной  ему  участи.

Заключение в январе 1945 г. соглашения о перемирии явилось началом нового этапа в жизни венгерского народа. У нашего народа появилась возможность обратить все свои силы против своих внешних и внутренних врагов, причем победа над ними должна была стать основной предпосылкой национального возрождения. В этом отношении стоит сравнить соглашение о перемирии 1945 г. с тем соглашением о перемирии, которое получила Австро-Венгерская монархия в первых числах ноября 1918 г. из рук противостоявших ей великих империалистических держав. Последние в свое время поспешили удовлетворить настоятельную просьбу отчаявшейся Габсбургской империи прежде всего для того, чтобы дать монархии передышку и предоставить ей возможность подавить революционное и национальное движение за независимость. Заключая перемирие, правительства Франции, Великобритании. Италии и США руководствовались отнюдь не стремлением к миру: ведь они одновременно не соглашались дать мир Советской России и организовали интервенцию   против   Венгерской   Советской   республики.

Заключенный годом позже, в июне 1920 г., мирный договор, несмотря на все его жесткие условия, не в последнюю очередь имел целью предоставить передышку вновь восстановленному в результате контрреволюции, но тогда еще довольно непрочному буржуазно-помещичьему строю. В этой связи стоит еще раз процитировать автора уже упоминавшейся статьи в «Манчестер гардиан», тем более что его нельзя обвинить в недоброжелательном отношении к буржуазному строю. В статье, посвященной положению после первой мировой.войны, он открыто признал, что, хотя «тысячелетняя Венгрия потерпела поражение, союзники, ослепленные страхом перед большевизмом, не только терпимо отнеслись к сохранению венгерских привилегированных классов, но и помогли им встать на ноги — сначала путем предоставления французского оружия, а затем займами Лиги Наций». Автор признает, что при заключении Трианонского мирного договора и в последующие годы великие империалистические державы-победительницы руководствовались определенны-ми классовыми интересами. Этому не приходится удивляться.

Советский Союз также руководствовался классовыми интересами, когда в январе 1945 г. проявил готовность подписать перемирие с Венгрией и затем последовательно боролся за скорейшее заключение мирного договора. Только его классовые интересы коренным образом отличаются от классовых интересов западных держав. Не капиталистическая система, обреченная на гибель, а силы прогресса, демократии и социализма были призваны к жизни, к мирному созидательному труду. Этот пример вновь свидетельствует о том, что при оценке соглашений о перемирии и мирных договоров нельзя ставить во главу угла решения по территориальным вопросам, а следует, как учит Ленин на примере Брест-Литовского мира, в первую очередь исходить из интересов классовой борьбы. Если с этой точки зрения проанализировать Соглашение о перемирии 1945 г. и Парижский мирный договор 1947 г., то в обоих случаях   результаты   следует   считать   удовлетворительными.

Оба мирных договора появились на свет в совершенно различных исторических условиях. Подписанный в Трианоне диктат был империалистическим мирным договором, завершившим империалистическую войну. Он посеял семена новых противоречий, трений и вражды, которые попали на благодатную почву как внутри страны, так и вне ее, поскольку и тут и там сохранялись нетронутыми силы капитализма. Национализм в Венгрии лишь вызвал к жизни и усилил чехословацкий, румынский и югославский шовинизм, а с другой стороны, создалось такое положение, которое давало благоприятные возможности для проведения империалистическими странами великодержавной политики.

Результаты известны: разразилась вторая мировая война, потребовавшая еще больших человеческих жертв, чем предыдущая. Если во время первой мировой войны человеческие потери — только убитыми — составили около 10 млн. человек, то это число утроилось во время второго всемирного пожара. Новой, потрясающей чертой второй мировой войны было то, что большинство жертв пришлось на гражданское население тыла: фашистские концентрационные лагери, депортация и угон населения, репрессии и казни, ужасы гитлеровской Германии потребовали больших жертв, чем кровавые, ожесточенные бои[26].

Соглашение о перемирии после полного завершения освобождения страны не только способствовало скорейшему залечиванию ран, причиненных войной, но создало благоприятные условия для политической борьбы, от исхода которой зависело дальнейшее развитие страны[27]. В победе, которую в решающей борьбе одержали рабочий класс и его революционная партия, большая роль принадлежит также мирному договору, заключенному в 1947 г.

Внутренняя и международная реакция была заинтересована в том, чтобы путем сохранения неурегулированных вопросов отвлечь внимание общественного мнения от важнейших проблем. Путем выпячивания на первый план комплекса щекотливых пограничных вопросов она стремилась разжигать противоречия между народами, разъединить, а затем и противопоставить друг другу народы Восточной и Юго-Восточной Европы, которые обрели свободу благодаря героической борьбе Советского Союза. Несмотря на то что великие западные державы, в том числе и США, признали правомерным привлечение Венгрии к особой ответственности как последнего сателлита гитлеровской Германии и выступили за восстановление границ 1938 г.[28], они затем начали двойную игру. Цель состояла в том, чтобы в глазах общественного мнения заинтересованных стран сделать Советский Союз козлом отпущения путем возложения на него ответственности за те суровые мирные условия, которые явились законным и заслуженным следствием преступлений, совершенных на службе у гитлеровской Германии. К этому широко задуманному маневру подключилась также и внутренняя реакция[29]. За дискуссией вокруг мирного договора и выдвижением на первый план вопроса о границах скрывались далеко идущие цели[30]. Имелось в виду подорвать и свести на нет все то, что послужило условием победы во время второй мировой войны, а после победы — гарантией мирного демократического и социалистического развития.  В  рамках международного  антисоциалистического контрнаступления, которое направлялось американскими, английскими и французскими империалистами, внутренняя венгерская реакция в меру своих сил стремилась внести свой вклад в дело изоляции Советского Союза, раскола организованных рабочих, вытеснения коммунистов из органов госу дарственного управления и из политической жизни. Разжиганием национализма и шовинизма реакционеры хотели отвлечь внимание от важнейших проблем и помешать осуществлению решающего поворота, который как внутри страны, так и за ее пределами мог быть единственной гарантией мира для народов Восточной и Юго-Восточной Европы, то есть не допустить прихода к власти рабочего класса и осуществления диктатуры пролетариата[31].

События, происшедшие со времени заключения мирного договора, подтвердили правильность политики коммунистической партии. Хотя эти годы и не были свободны от трудностей, ошибок и потрясений, главная тенденция проявилась в том направлении развития, которое проистекает из клас-сового характера пролетариата и самого факта его существования. Народы Восточной и Юго-Восточной Европы, которые познали столько войн и раздоров, руководствуются не провинциализмом, партикуляризмом, национализмом или шовинизмом, а идеями патриотизма и интернационализма. Благодаря этому они способны удовлетворительным образом урегулировать вопрос о границах — один из самых сложных и деликатных вопросов, доставшихся социалистическому строю в наследство от капитализма. Экономические предпосылки для бурного развития социалистических стран теперь уже налицо, и поэтому особо важное значение имеет положение XXII съезда КПСС о том, что страны социалистического лагеря, по существу, более или менее одновременно, в пределах одной исторической эпохи, придут к коммунизму. Выступая на общегерманской рабочей конференции в Лейпциге, Н. С. Хрущев высказал следующие соображения относительно проблемы границ:

«Коммунистическое общество, которое будет иметь в своем распоряжении изобилие материальных и духовных богатств, способно удовлетворить запросы в равной степени как каждого человека, так и каждой нации. Думаю, что при коммунизме вообще не будет возникать проблемы обеспечения людей средствами существования. Главное будет состоять в том, чтобы суметь как можно лучше и рациональнее использовать все то, что могут дать людям природа и труд в интересах всего человечества, пришедшего к коммунизму, а не только одной нации.
В этих условиях прежние понятия о границах, как таковых, постепенно будут изживаться. С победой коммунизма в мировом масштабе государственные границы, как учит марксизм-ленинизм, отомрут. Останутся, по всей вероятности, до поры до времени, лишь этнографические границы, да и те, по-видимому, будут существовать условно. Разумеется, на таких границах, если их вообще можно будет называть границами, не будет ни пограничной охраны, ни таможенных чиновников, не будет никаких инцидентов. Эти границы будут просто фиксировать исторически сложившееся размещение того или иного народа или национальности на данной территории. Что это будет именно так, показывает процесс, который происходит в Советском Союзе, являющемся многонациональным государством. Каждый из народов, каждая из национальностей и народностей Советского Союза имеют свои исторически сложившиеся границы, свои традиции, культуру. Но все народы союзных и автономных республик нашей страны объединены общими жизненными интересами в единую семью и совместно идут к одной цели — к коммунизму. Поэтому для них вопрос о границах между союзными и автономными респуб-
ликами, входящими в состав Советского Союза, постепенно утрачивает свое прежнее  значение.

По мере продвижения нашей страны к социализму границы между отдельными национальными республиками по существу как бы стирались. Этот процесс усиливался в связи с выравниванием уровня развития национальных республик. Если вы спросите теперь русского, украинца, белоруса, является ли для них актуальным вопрос об административных границах их республик, думаю, что у большинства людей такой вопрос вызовет недоумение. А почему? Потому что в пределах нашего социалистического государства все нации и народности равноправны, жизнь строится на единой социалистической основе, в одинаковой степени удовлетворяются материальные и духовные запросы каждого народа, каждой национальности.

Пять лет тому назад было признано целесообразным включить в состав Украинской ССР Крым, который входил в Российскую Федерацию. Это было сделано абсолютно на добровольных началах и получило поддержку как со стороны русских, так и украинцев. А почему? Потому что это мероприятие не затронуло интересов ни русских, ни украинцев. Крым и его богатства являются по-прежнему достоянием всего советского народа.

В Советском Союзе, во всем социалистическом лагере заложены основы коммунистических отношений между народами. Примеров этому — множество. Народы социалистических стран, связанные между собой братской дружбой, общим делом строительства социализма и коммунизма, постоянно оказывают друг другу бескорыстную взаимную помощь и поддержку. Между суверенными странами социалистического лагеря развивается широкое сотрудничество во всех областях хозяйственной, общественно-политической и куль-турной жизни. Если говорить о будущем, то мне представляется, что дальнейшее развитие социалистических стран, по всей вероятности, пойдет по линии укрепления единой мировой системы социалистического хозяйства. Будут сниматься один за другим экономические барьеры, разделявшие наши страны при капитализме. Будет укрепляться общая экономическая база мирового социализма, которая сделает, в конце концов, беспредметным вопрос о границах.

Есть один прекрасный ускоритель этого процесса — выравнивание общего уровня экономического и культурного развития социалистических стран путем подтягивания отстающих. Чем выше будет жизненный уровень всех свободных народов, чем полнее будут удовлетворяться материальные и духовные потребности людей, тем скорее и легче будут преодолеваться пережитки капитализма в сознании людей, успешнее будет идти процесс слияния народов в единую коммунистическую семью. Вопрос о границах, в нынешнем его понимании, постепенно перестанет существовать. Ни одна суверенная социалистическая страна не может замкнуться в своих границах и опираться лишь на свои силы, на свои богатства. Если бы это было так — мы были бы не коммунистами-интернационалистами, а стали бы национал-социалистами.

Вопрос о выравнивании уровня развития стран, где победил социализм, и постепенном отмирании значения границ, при победе во всех странах коммунизма является одним из важнейших вопросов марксистско-ленинской теории. Мы сейчас находимся на таком уровне развития, что должны глубоко заняться его разработкой с тем, чтобы хорошо видеть перспективу, лучше понять то, что сегодня кажется еще непреодолимым, а через какое-то количество лет не будет вообще составлять никакой проблемы»{32].

Таким образом, речь идет не о мечте или иллюзии. Свидетельством этому является родина советского народа — Советский Союз, настоящее которого представляет собой будущее народно-демократических стран. То, что осуществлено на советской земле, не было чудом или волшебством, это не
случайное и не исключительное в своем роде явление. Его объяснение состоит в том, что к власти пришел пролетариат, то есть тот класс, который ни в какой мере не заинтересован в эксплуатации и угнетении. В 1947 г. в народно-демократических странах центральным вопросом стала борьба за установление власти рабочего класса, от исхода которой зависело, каким образом будут складываться в будущем отношения между отдельными странами. После того как произошел коренной поворот в пользу сил социализма, создалось новое положение   также   в   области   международных   связей.

В двадцатую годовщину второй мировой войны мы должны вспомнить о    жертвах, мучениках и героях, павших в боях с фашизмом. Помня о них, мы должны еще сильнее разжигать пламя ненависти к бесчеловечности и варварству фашизма, к политическому лицемерию прогнившего контрреволюционного режима. При свете этого пламени мы лучше осознаем весь цинизм и гнусность позорной игры, которая велась вокруг нас. Нужно распознать ее   сущность   и   извлечь   надлежащие   уроки.

 

 

1    сентября  1959  г.

Предисловие На пути к войне