Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война  
Венгрия и Вторая мировая война (1959)
Начало 20-Я ГОДОВЩИНА...

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ (окончание)

О стремлений английского правительства к такому союзу спешил сообщить в Будапешт и венгерский посланник в Англии Дьёрдь Барца. В своем донесении от 24 июля 1939 г. он превозносил Чемберлена и сообщал о важной информации, полученной им от ряда лиц, «играющих видную роль в здешней политической жизни». Согласно этой информации, британский премьер намеревался «путем секретной дипломатии» и без парламентского контроля договориться с Германией. Англия, резюмировал посланник, «склонна пойти на соглашение с немцами» (стр. 321). Эти документы проливают дополнительный свет на провокационную политику, проводившуюся Англией совместно с США и Францией в канун второй мировой войны и сыгравшую большую роль в развязывании немецко-фашистской агрессии.

Венгерское правительство решило принять активное участие в осуществлении плана английского правительства, совпадавшего с самыми сокровенными вожделениями и венгерской реакции. Исполненное бахвальства и самомнения, правительство Венгрии возомнило себя одним из вершителей большой" европейской политики. Глава правительства Пал Телеки 24 июля послал Гитлеру два письма. Он настаивал на обсуждении Германией, Италией и Венгрией вопроса о политике держав фашистской оси и заявлял, что Венгрия не намерена участвовать в агрессии против Польши.

Письма Телеки вызвали приступ ярости у Гитлера. Во время новых переговоров с Чаки 9 августа 1939 г. он прибег к прямым угрозам. Одновременно были приостановлены германские военные поставки в Венгрию. Правительство Венгрии, только что самодовольно заявлявшее Германии о своем суверенитете и своих собственных «национальных целях», поспешило капитулировать. В самом унизительном тоне оно попросило Гитлера «считать оба письма графа Телеки от 24 июля недействительными» (стр. 323).

После нападения гитлеровской Германии на Польшу и начала второй мировой войны правительство Венгрии стремилось извлечь максимальную выгоду из разгоревшегося военного конфликта. Оно настойчиво предлагало Германии свои войска для агрессии против Румынии, требовало пересмотра венгеро-румынской границы. Исчерпав все доводы, правительство Венгрии прибегло к политической спекуляции. Оно заявило Германии во второй половине нюня 1940 г., что над Румынией будто бы нависла «опасность революции», в результате которой были бы нарушены важные для немцев коммуникации. Чтобы предотвратить эту опасность, следует... передать Венгрии Трансильванию. «Сильная Венгрия с границей вдоль Карпат,— утверждала венгерская дипломатия,— явится для Германии надежным бастионом на Востоке» (стр. 349). Так взамен Трансильвании венгерские правящие круги предложили Германии свои услуги против Советского Союза.

Такое усердие гитлеровцы сочли целесообразным вознаградить, тем более что борьба правящих кругов Венгрии и Румынии за территории использовалась ими для еще большего подчинения обеих стран своим интересам. Историки народной Румынии опубликовали недавно заявление, сделанное и узкой кругу в 1940 г. фашистским министром иностранных дел Риббентропом: «Основная цель нашей политики по отношению к Венгрии и Румынии состояла в том, чтобы держать обе стороны в состоянии постоянного напряжения, подогревая их аппетиты, с тем чтобы решать все вопросы в интересах Германии в зависимости от развития событий»[2].

В результате второго Венского арбитража 30 августа 1940 г. Венгрия получила значительную часть Трансильвании. Одновременно она приняла к исполнению ряд новых кабальных требований Германии в области внутренней и внешней политики. Вскоре Венгрия присоединилась к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии, став уже и официально участником гитлеровского блока.

Даже после присоединения к Тройственному пакту часть политических деятелей Венгрии считала, что можно будет и в дальнейшем извлекать выгоду из войны в Европе, оставаясь в стороне от военных действий. 3 марта 1941 г. Телеки в сугубо секретном порядке сообщал венгерским посланникам в Англии и США: «Главная задача венгерского правительства в этой европейской войне состоит в том, чтобы сохранить военные, материальные и народные ресурсы Венгрии до конца войны» (стр. 414). Прошло лишь несколько недель, как все эти иллюзии потерпели полное крушение.

Германия потребовала участия Венгрии в агрессии против Югославии. Венгерское правительство отчетливо сознавало, что речь идет о его превращении в открытого соучастника немецко-фашистской агрессии и вступлении во вторую мировую войну. Нападение на Югославию противоречило и непосредственным национальным интересам Венгрии. Но, связав свою судьбу с судьбой фашистской Германии, правящие круги Венгрии решили принять участие в агрессии.

Нападение Венгрии на Югославию вызвало резкое осуждение со стороны правительства СССР. В сделанном правительством СССР заявлении отмечалось, что оно «не может одобрить подобный шаг Венгрии. На Советское правительство производит особенно плохое впечатление то обстоятельство, что Венгрия начала войну против Югославии всего через 4 месяца после того, как она заключила с ней пакт о вечной дружбе. Нетрудно понять, в каком положении оказалась бы Венгрия,- если бы она сама попала в беду и ее стали бы рвать на части...»[3]

Агрессия против Югославии имела для Венгрии самое губительное значение, усилив международную изоляцию страны и ее зависимость от Германии. Внутри Венгрии резко возросла активность самых крайних реакционных сил. Одержимые стремлением к территориальным захватам и ненавистью к социализму, венгерские реакционеры сами предлагали Германии свое участие в войне против СССР. Германии не пришлось особенно понуждать правящие круги Венгрии к нападению на СССР.

После второй мировой войны бывший германский военный атташе в Венгрии Краппе в заявлении Советскому правительству писал, что все «мероприятия по вовлечению Венгрии в войну служили военным целям Германии. Венгерское правительство и венгерский генеральный штаб делали все возможное для участия в захватнической войне... Для меня было совершенно ясно, что эти подготовительные мероприятия означают не что иное, как предстоящее нападение на Россию. Не подлежало никакому сомнению, что в этом предстоящем нападении Венгрия примет активное участие на стороне Германии»[4]

Венгерские фашисты сами предлагали немецким захватчикам свои услуги. Об этом красноречиво свидетельствует запись беседы Хорти с Гитлером от 24 апреля 1941 г. Венгерский фашистский диктатор заверил «фюрера» в своей безусловной верности ему и подчеркнул, что, как «ветеран борьбы с большевизмом», он с большим удовлетворением относится к плану разгрома Советского Союза (стр. 446).

Линия венгерской реакции нашла свое отражение в меморандуме, направленном правительству Венгрии начальником ее генерального штаба Хенриком Вертом 14 июня 1941 г. Верт требовал, чтобы правительство Венгрии добровольно и немедленно предложило Германии свои войска для войны против СССР. Свое требование он подробно мотивировал. Во-первых, Верт выражал уверенность в том, что победа над СССР будет достигнута быстро и «можно рассчитывать на постепенную демобилизацию венгерских вооруженных сил через несколько недель, так что призывники запаса после демобилизации успеют вернуться домой еще к периоду уборки урожая» (стр. 461). Во-вторых, Верт утверждал, что участие в войне — единственный путь к «дальнейшему приращению территории». Он откровенно и цинично заявлял: «Наше присоединение к державам оси делает участие Венгрии в войне обязательным. Это необходимо также потому, что на дальнейшее расширение территории страны можно рассчитывать только в том случае, если мы и впредь будем стойко и верно придерживаться политики держав оси... Если же мы опоздаем с присоединением к войне, то тогда придется отказаться, может быть навечно, от дальнейших территориальных претензий к Румынии и мы можем даже поставить под угрозу все то, что было приобретено до сих пор» (стр. 464).

Меморандум Верта раскрывает подлинные цели и характер войны Венгрии против СССР. Венгерская реакция, подобно германским фашистам, вела эту войну во имя захватнических, несправедливых, грабительских целей. Венгерские реакционеры не задумывались над тем, что может им дать союз с Германией. Они не хотели видеть того факта, что гитлеровцы отводили своим малым союзникам такое же место в планах создания «нового порядка» в Европе, как и другим захваченным ими территориям. Венгрию ожидала страшная участь превращения в сельскохозяйственную колонию германских помещиков, с полным уничтожением национальной самобытности, физическим истреблением значительной части населения. От этой участи Венгрия была спасена Советским Союзом.

Даже накануне нападения на СССР гитлеровцы мало считались со своим венгерским союзником. По свидетельству германского генерала (позднее фельдмаршала) Паулюса, Венгрия была единственным из сателлитов Германии, которого не сочли нужным информировать о содержании «плана Барбаросса»[5].

Но принять решение о вступлении в войну на стороне Германии было для венгерского правительства много легче, чем осуществить такое решение. Правящие круги Венгрии не сомневались в симпатиях широких народных масс страны к Советскому Союзу. Вот почему в целях обмана общественного мнения они использовали опыт немецко-фашистских провокаторов, инсценировавших «нападение» на Глейвиц в интересах агрессии против Польши и воздушный налет на Фрейбург для вторжения в Голландию и Бельгию. По плану, разработанному германским военно-воздушным атташе генералом Фюттерером и начальником отдела военных операций венгерского генерального штаба Дежё Ласло, германские самолеты под видом советских подвергли воздушному налету ряд городов восточной Венгрии. Этот налет и послу жил искомым поводом для вступления Венгрии в войну на стороне гитлеровской Германии.

Приняв участие в войне Германии против СССР, венгерская реакция совершила самое тяжкое преступление, явившееся следствием всей ее политики, пронизанной злобной ненавистью ко всему передовому и прогрессивному. Из всех политических партий Венгрии только коммунистическая партия мужественно и до конца отстаивала подлинные национальные интересы широких народных масс. В ответ на фашистскую агрессию против СССР она выдвинула перед венгерскими патриотами ясную боевую программу: немедленный разрыв с гитлеровским блоком, свержение правительства, предпринявшего преступную войну, борьба за независимую и демократическую Венгрию[6]. Кровавый террор правящих кругов Венгрии в отношении коммунистов и других прогрессивных деятелей но мог сломить их героическую борьбу.

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом (ныне Волгоград), положивший начало коренному перелому в ходе второй мировой войны, нанес сокрушительный удар и венгерской реакции. Полному разгрому подверглась вторая венгерская армия, оставившая на поле боя почти все свое вооружение. Из 203 тыс. солдат и офицеров в ее составе осталось только 64 тыс. человек, пригодных лишь для несения тыловой службы[7]

В этой обстановке правящие круги Венгрии, продававшие свою страну немецким империалистам, стали искать путей и к запродаже ее англо-американским монополистам. Отныне они все больше связывали свои расчеты на подавление народных масс своей же страны и сохранение прогнившего реакционного строя с вооруженной помощью США и Англии. Национальное предательство венгерской реакции вступало в новый этап.

Первые шаги по пути сближения правящих кругов Венгрии с Англией и США были предприняты в феврале 1943 г., когда венгерский журналист Андрага Фрей был послан в Стамбул для встречи с представителями Англии и США[8]. В апреле премьер-министр Венгрии Каллаи обратился за посредничеством к Ватикану. Государственный секретарь Ватикана кардинал Мальоне вскоре ответил, что Англия и США согласны на переговоры[9]. Изменяя своему союзническому долгу в отношении СССР, правительства США и Англии шли на тайные переговоры и сделки с представителями вражеских государств, стремясь всеми силами сохранить реакционные режимы в странах капиталистической Европы, участвовавших в агрессии или же оккупированных фашистами.

Правительства США и Англии отнюдь не требовали разрыва Венгрии с германскими захватчиками. Напротив, в тайных переговорах с венгерскими представителями проводилась та линия, которая нашла свое наиболее четкое выражение в беседе специального уполномоченного правительства США Аллена Даллеса с германским представителем Гогенлоэ. Во время этой беседы, состоявшейся в феврале 1943 г. в Швейцарии, речь шла о включении Венгрии в Дунайскую федерацию, примыкающую к Великой Германии, которая, по планам США, должна была явиться «лучшей гарантией порядка и восстановления Центральной и Восточной Европы»[10].

Летние победы Красной Армии 1943 г. подтолкнули правящие круги Венгрии к ускорению своих действий. В августе 1943 г. венгерское правительство уполномочило сотрудника министерства иностранных дел Ласло Вареша и генерального консула в Стамбуле Дежё Уйвари вступить в переговоры с английским посланником в Турции Стерндейлом Бэннетом. При первой же встрече венгерские представители заявили о готовности Венгрии капитулировать в тот момент, когда англо-американские войска достигнут ее границ. Они не скрывали заинтересованности правящих кругов Венгрии в англо-американской оккупации. Каллаи сообщает в своих мемуарах, что венгерские предложения были незамедлительно направлены в Квебек, где происходило совещание Рузвельта и Черчилля[11].

Переговоры были продолжены английским послом в Турции Нэджбэллом Хьюджесеном, который сообщил Варегду условия капитуляции Венгрии, совпадавшие с пожеланиями ее правящих кругов. На этой основе 9 сентября 1943 г. было подписано предварительное тайное соглашение между США, Англией и Венгрией. В книге «Венгрия и вторая мировая война» впервые публикуется официальный текст этого соглашения. Венгерское правительство обязалось капитулировать перед англо-американскими войсками, как только они достигнут границ Венгрии, и оказать им всемерную помощь в проведении дальнейших операций.

Заключая это соглашение с венгерским фашистским правительством, Англия и США тем самым обещали ему оказать всю необходимую поддержку для сохранения его власти и после капитуляции. Характерно, что и после подписании предварительного соглашения правительство Венгрии посылало свои войска на советско-германский фронт, продолжая выполнять требования Гитлера.

Слепая ненависть венгерской реакции к Советскому Союзу и ее надежды на помощь со стороны США и Англии были главными причинами, задерживавшими выход Венгрии из войны и ее капитуляцию. Советские войска приближались к границам Венгрии, а ее правящие круги все еще уповали на англо-американскую оккупацию.

Попытки Венгрии капитулировать перед США и Англией не остались тайной для Германии и заставили задуматься ее руководителей. Правда, последние считали англо-американскую интервенцию в Венгрии трудно осуществимой. Их беспокоило другое. Они поняли, что позиции венгерской реакции очень шатки, что широкие народные массы требуют скорейшего выхода из войны. Венгерский союзник становился ненадежным, и германское правительство в марте 1944 г. приняло решение оккупировать Венгрию своими войсками с «согласия» венгерского правительства.

17 марта 1944 г. Хорти был вызван к Гитлеру. Глава фашистского рейха заявил своему венгерскому пособнику, что им уже отдан приказ немедленно приступить к военной оккупации Венгрии, чтобы «гарантировать германские вооруженные силы, ведущие ныне тяжелые бои на востоке, от всяких неожиданностей в тылу» (стр. 587). От Хорти требовалось только одно — подписать заявление, что оккупация осуществляется по его просьбе. Только в этом случае Германия соглашалась оставить его главой венгерского государства.

Регент пытался возражать, но, убедившись в бесцельности подобных возражений, согласился с предъявленными ему условиями. «Хорти,— пишет автор вводной статьи к девятой главе,— снова взял на себя позорную роль: он легализовал полную потерю страной национальной независимости, обрек на пассивность силы, готовые к сопротивлению, содействовал формированию правительства немецких наемников, своим именем прикрыл все действия правительства Стояи, полностью отдал страну на милость Гитлера» (стр. 560).

Власть Хорти и правительства германского агента Стояи (до того занимавшего пост венгерского посланника в Германии) была отныне в значительной степени иллюзорной. Фактически вся полнота власти принадлежала германскому наместнику Везенмейеру.

Политическая обстановка в юго-восточной Европе резко изменилась в августе 1944 г., когда Красная Армия приступила к осуществлению Ясско-Кишиневской операции. Советские войска вступили на территорию Румынии, что способствовало свержению демократическими силами страны военно-фашистской диктатуры Антонеску. Румыния капитулировала, а затем присоединилась к антифашистской коалиции. Воспользовавшись моментом, правящие круги Венгрии сместили 24 августа правительство Стояи, создав новое правительство во главе с генералом Лакатошем. Но и в этом правительстве преобладали сторонники германской ориентации. Некоторые из членов нового кабинета придерживались другой, английской ориентации. Но весь кабинет в целом был столь же враждебен венгерскому народу, как и его предшественники.

Новое венгерское правительство приняло авантюристическое решение — предпринять наступление в южную Трансильванию до подхода советских войск с той целью, чтобы захватить эту часть территории Румынии. Но опередить Красную Армию венгерской военщине не удалось, ее авантюра закончилась новым тяжким поражением.

Советские войска приближались к границам Венгрии. В стране нарастало освободительное, антифашистское движение. Коммунистическая партия Венгрии четко охарактеризовала задачи патриотов. «Наша национально-освободительная война,— указывала она в своем воззвании в сентябре 1944 г.,— имеет две стороны, неразрывно связанные между собой: борьбу за независимость Венгрии путем изгнания оккупационных войск империалистической державы и борьбу за создание демократической Венгрии путем свержения венгерской реакции»[12].

Неумолимое возмездие ожидало фашистский режим. Его сторонники метались в панике, о которой красноречиво свидетельствуют два протокола чрезвычайных заседаний венгерского правительства, состоявшихся 25 августа и 8 сентября 1944 г. Участники этих заседаний признали, что положение Венгрии — и военное, и политическое, и экономическое — безнадежно, что Германия тянет ее за собой в пропасть величайшей катастрофы. С ненавистью говорили члены правительства о растущем антифашистском движении в стране.

Выступление премьер-министра свидетельствовало о полной потере им чувства реальности. Даже в этот момент ему казалось, что германские войска могли бы остановить советское наступление. Он упрекал Германию, утверждая, что якобы «немцы все перебросили на Запад и пренебрегли Восточным фронтом, сделав это лишь ради того, чтобы спасти положение на Западе» (стр. 618—619), В действительности все основные силы Германии находились именно на Восточном, советско-германском фронте. Но остановить могучий, сокрушительный поток советского наступления Германия была не в состоянии.

Не к западному фронту было приковано внимание германских империалистов. Они уже помышляли о том, чтобы открыть этот фронт, лишь бы усилить свои позиции на Востоке. Немецкий наместник Везенмейер и военный атташе Германии Грейффенберг информировали венгерское правительство, что «немцы хотят всеми силами удержать Восточный фронт, и если ?они проиграют войну, то будут стремиться не допустить полного краха на Восточном фронте и ради этого скорее пожертвуют Западным фронтом» (стр. 613).

Упреки членов венгерского правительства по адресу Германии имели вполне определенный смысл — реакция боялась народа и стремилась опереться на штыки, не только свои, но и иноземные. Венгерское правительство готовилось к расправам с трудящимися, перебрасывало войска к Будапешту. Начальник генерального штаба информировал об этом германского военного атташе, сказав ему, что «вследствие продвижения русских возрастает угроза большевизма, а поскольку Будапешт является крупным промышленным центром, чрезвычайное положение потребовало принятия этих мер» (стр. 611).

Венгерское правительство уповало не только на германские, но и на англо-американские штыки. Министр обороны говорил на заседании правительства: «если бы войска англосаксов по крайней мере символически оккупировали часть страны, то это было бы наилучшим выходом как для немцев, так и для нас» (стр. 615). В этой связи венгерское правительство уделило большое внимание сообщениям о тайных переговорах между представителями Венгрии и. представителями Англии и США. Информируя о настроениях в правительствах Англии и США, постоянный заместитель венгерского миниметра иностранных дел заявил, что. по мнению английского посланника в Анкаре, «настал час, когда Венгрия должна присоединиться к союзникам... Точка зрения иностранных кругов,— продолжал заместитель министра,— состоит в том, что венгерские войска должны держать фронт против русских, а против англичан они сражаться не будут... Англосаксы хотели бы, чтобы венгры „до тех пор сдерживали русских, пока они сами не смогут оккупировать Венгрию» (стр. 605—606). К этому и склонялось большинство членов правительства.

Однако наступление Красной Армии развивалось с такой быстротой и стремительностью, что венгерскому правительству уже через три недели пришлось изменить свою позицию. Оно направило в Москву делегацию во главе с генералом Фараго для переговоров о перемирии. Эта делегация была пропущена советскими поисками через линию фронта и 1 октября прибыла в Москву. 11 октября 1944 г. в Москве было подписано предварительное соглашение о перемирии между Венгрией и союзными державами.

Для проведения в жизнь соглашения о перемирии требовалось развернуть внутри Венгрии борьбу против немецких оккупантов. Эту задачу могли решить только народные массы. Но правящие круги Венгрии по-прежнему боялись своего народа больше, чем немецких фашистов. Вот почему Хорти решил сообщить гитлеровцам о планах выхода Венгрии из войны. Он совер-1пил этим новый, еще более преступный акт национального предательства. Не прошло и нескольких часов, как германские войска вторглись в Будапешт. Оккупанты свергли правительство и вынудили Хорти к отставке. Они поставили у власти главаря венгерской фашистской партии «Скрещенные стрелы» — Ференца Салаши. В вводной статье к девятой главе отмечается, что с этого момента «начался самый кровавый, самый мрачный период в истории двадцатипятилетнего контрреволюционного режима» (стр. 565). К счастью для венгерского парода, новый разгул реакции был непродолжительным. Наступавшая Kpacная Армия смела и немецких оккупантов и салашисткую падаль. 4 апреля 1945 г. Советские войска завершили освобождение всей территории Венгрии.

Выполняя свой интернациональный долг, советский народ, руководимый своей славной коммунистической партией, оказал бескорыстную братскую помощь народам, исстрадавшимся и гитлеровском рабстве. На венгерских равнинах, на берегах Дуная и Тисом, у стен Будапешта и у озера Балатон развернулись крупные сражения, в которых советские войска, разгромив гитлеровцев, отвоевали свободу для венгерского народа. Трудящиеся Венгрии высоко чтут героические подвиги советских воинов-освободителей.

Благодаря Советскому Союзу и его вооруженным силам, венгерский парод получил полную свободу волеизъявления. Перед ним встал вопрос о путях дальнейшего развития страны. Исторический опыт в полной мере свидетельствовал о том, что несет с собой путь капитализма. На этом пути трудящиеся Венгрии были обречены на величайшие бедствия и страдания, а их страна представляла собой игрушку в руках «великих» империалистических стран, рассматривавших Венгрию как источник продовольствия, сырья и дешевой рабочей силы. Империалисты стремились увековечить экономическую отсталость страны. Не было большого различия между германскими планами превращения Венгрии в аграрный придаток экономики Германии, английскими намерениями создания кулацко-помещичьей «крестьянской Европы» и американскими расчетами на образование «дунайской монархии».

Венгерский народ отверг псе эти планы и: расчеты. Он решил вопрос о судьбах своей страша и путях ее дальнейшего развития по-своему. Сплотившись вокруг коммунистов и со главе с ними, трудящиеся Венгрии вывели свою страну на светлую дорогу социализма. Тем самым были обеспечены ее национальное возрождение, быстрое экономическое развитие и социальный прогресс. Венгрия навсегда перестала быть игрушкой империалистических держав.

Ныне народно-демократическая Венгрия — составная часть могучей мировой системы социализма, оказывающей решающее влияние на ход мировых событий. Венгрия имеет верных друзей, на помощь и поддержку которых может положиться в строительстве нового строя и в защите своей национальной независимости. Венгрия стала развитой в экономическом отношении индустриально-аграрной страной, с быстро возрастающим материальным и культурным уровнем жизни народа, широко расцветшей самобытной передовой культурой, национальной по форме, социалистической по содержанию.

Империалисты еще и сегодня помышляют об осуществлении своих планов в отношении Венгрии. Западногерманские реваншисты и милитаристы восприняли все разбойничье наследие своих предшественников. Но к прошлому возврата нет! Нет такой силы, которая могла бы помешать народам социалистических стран идти по избранному ими пути. Надежной гарантией социалистических завоеваний трудящихся являются единство и сплоченность стран мировой системы социализма, единство и сплоченность международного коммунистического движения, с такой силой и убедительностью продемонстрированные на XXII съезде КПСС.

Первый секретарь ЦК Венгерской социалистической рабочей партии тов. Янош Кадар в своем выступлении на XXII съезде КПСС говорил: «Мы идем по одному пути и в одном строю с Коммунистической партией Советского Союза, которая, ведя за собой советский народ, непоколебимо и неудержимо идет вперед по пути, намеченному Марксом, Энгельсом, Лениным. Ныне нельзя служить интересам венгерского народа более преданно, искренне и достойно, чем нашей решимостью постоянно крепить советско-венгерскую дружбу, сделать ее навечно нерушимой в наших партийных и государственных отношениях, во всех областях жизни»[13].

Советская общественность проявляет большой интерес к жизни братских социалистических стран и их истории. Книга «Венгрия и вторая мировая война», изобличающая венгерскую реакцию и ее германских фашистских союзников в самых тяжких преступлениях, свидетельствующая о необходимости происшедшего исторического поворота в судьбах страны и его неизбежности, без сомнения, вызовет интерес советского читателя.

Г. А. Д е б о р и к

Начало на пути к войне