Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Документы Министерства иностранных дел Германии : Выпуск I. Германская политика в Венгрии (1937-1942 гг.).
Документ №43 Документ №45

№44.

Берлин, 24 июля 1942 г.

РИББЕНТРОП—ГЕРМАНСКОМУ ПОСОЛЬСТВУ В РИМ

ТЕЛЕГРАММА

Спецпоезд 24 июля 1942 г. 19 ч. 10 м.
Получена 24 июля 1942 г. 20 час.
№ 738
Министр иностранных дел 170/R
Под № 3058 передана
в Рим 25 июля

Секретно !
Германскому посольству в Рим

Лично послу.

Посланник фон Ягов сообщил недавно из Будапешта, что военный министр фон Барта заговорил с ним о беседе премьер-министра фон Калладо с фюрером, которая состоялась в стаже фюрера 5 июня этого года.

При этом фон Барта заметил, что «к его удовлетворению уже и фюрер присоединился к той точке зрения, что после мировой войны может разразиться война между Венгрией и Румынией». Так как это высказывание военного министра совершенно неправильно передаёт слова фюрера, то я отправил посланнику фон Ягову 20.VII следующее телеграфное распоряжение:

Лично посланнику.

В ответ на письмо от 14 июля этого года, направленное мне лично.

Так как мы не можем допустить, чтобы высказывания, подобные тем, которые сделал Вам г-н фон Барта, не будучи опровергнуты, распространялись бы в Будапеште, откуда они, по всей вероятности, в различных вариантах — например, что «германские гарантии Румынии не будут действительны после войны»,—найдут дорогу и в Бухарест, я прошу Вас посетить господина фон Каллаи и устно сообщить ему следующее:

господин фон Барта сказал Вам в одной из бесед, что, к его удовлетворению, уже и фюрер стоит также на той точке зрения, что после мировой войны может разразиться война между Венгрией и Румынией. Повидимому, это высказывание господина фон Барта основывается на докладной записке, которую Вам прочёл господин фон Сент-Миклоши сразу после посещения премьер-министром ставки фюрера. В этой докладной записке говорилось примерно следующее: фюрер заявил, что границу в Трансильвании следует рассматривать как гарантированную Германией и её должны во время войны соблюдать как Венгрия, так и Румыния. Антонеску заявил, что после мировой войны война из-за Трансильвании между Венгрией и Румынией будет неизбежна. Теперь венгерский премьер-министр заявил ему, фюреру, то же самое. Подобному вооружённому столкновению после войны фюрер препятствовать не будет.

Далее заявите следующее:

Вы не могли сказать ни тогда господину фон Сент-Миклоши, ни теперь господину фон Барта ничего существенного в ответ на их сообщения, так как Вы ведь но не присутствовали на беседе между фюрером и господином фон Каллаи и поэтому не имели возможности занять какую бы то ни было позицию. Высказывание господина фон Барта Вы сообщили господину министру иностранных дел и от него получили теперь указание сообщить премьер-министру следующее:

1. Господин министр иностранных дел крайне изумлён, почему подробности такой доверительной беседы между фюрером и господином фон Каллаи вообще стали широко известны в Будапеште, да ещё в неверной интерпретации. Нет ничего опаснее, когда такие дела становятся темой разговоров в кафе. Напротив, всегда было принято, что рое участники таких переговоров хранят полное молчание по отношению к третьим лицам, а тем самым сохраняется строго секретный характер таких переговоров.

2. Переданная Вами венгерская версия содержания беседы в том раде, как она была сообщена Вам г-ном Сент-Миклоши, уже в некоторых пунктах не верна. Не верно, что фюрер говорил, будто Антонеску заверил его в неизбежности войны между Венгрией и Румынией после теперешней войны; фюрер также никогда не говорил, что и венгерский премьер-министр заявил ему то же самое. Далее, фюрер никогда не говорил, что к вооружённому столкновению между Венгрией и Румынией после этой войны не будет иметься препятствий.

Скажите, что действительное содержание этой части беседы заключалось в следующем: на высказывание венгерского премьер-министра о том, что Венгрия готова сделать со своей стороны всё, чтобы избежать разногласий, но что вызывающее поведение румын рано или поздно неизбежно приведёт к вооружённому конфликту, фюрер ответил приблизительно следующее: очень странно, что у румын он вынужден был констатировать ту же позицию по отношению к Венгрии. Поэтому он должен совершенно определённо заявить, что венское третейское решение обязательно для всех и все наши усилия должны быть сейчас направлены на уничтожение общих врагов. Если же после этой войны кому-либо ещё захочется затеять в Европе новую войну, то этому уже ничем помочь нельзя.

3. Далее господин рейхсминистр иностранных дел со своей стороны заявил премьер-министру на следующий день, что принятие в Вене третейское решение должно соблюдаться со всей строгостью. Что же касается Румынии, то её владения в настоящем составе гарантируются Германией.

Румыния со своей стороны не сможет без всяких оснований напасть на Венгрию, так как Германия в этом случае, конечно, сказала бы своё решительное слово.

Из всего сказанного ясно вытекает, что совершенно не верна переданная г-ном: фон Барта версия, согласно которой фюрер заявил, что после этой войны война между Венгрией и Румынией может разразиться беспрепятственно, поэтому Вы уполномочены просить г-на фон Каллаи урегулировать весь этот вопрос и проследить, чтобы содержание беседы держалось в строгой тайне всеми лицами, которым оно за этот промежуток времени стало известно.

Прошу телеграфного сообщения.

Окончание телеграфного распоряжения в Будапешт

Посланник фон Ягов ответил на это в телеграмме

от 23 июля:

Премьер-министр, который только позавчера вернулся в Будапешт, принял меня сегодня утром. После того как я передал ему все порученные мне сообщения, которые он выслушал крайне благосклонно, он сказал, что ему было бы очень неприятно, если бы у господина министра иностранных дел создалось впечатление, что беседы подобного рода не сохраняются в Венгрии в должной тайне. Это впечатление не соответствовало бы действительности. Он исходит из того, что и господин министр иностранных дел поймёт, что он должен был проинформировать о проведённых беседах своего военного министра, а последний сделал соответствующие замечания только мне, германскому посланнику.

Тем нe менее он охотно обещал мне сделать со своей стороны всё, чтобы из того узкого круга, который должен был узнать о состоявшейся беседе, в общественность ничего не проникло, как это разумеется само собой.

Далее премьер-министр сказал, что он, впрочем, должен сообщить мне следующее: повидимому, в берлинских политических кругах беседу фюрера с ним поняли так же, как понял её и он сам. Немедленно после возвращения из ставки фюрера он получил сообщение от одного живущего в Берлине венгерского журналиста, в котором тот пишет, что в берлинских политических кругах говорят о том, что Германия после войны не будет препятствовать румынско-венгерскому конфликту.

Кроме того, он должен сообщить мне, что ведь и государственный секретарь фон Вейцзекер вел беседу с господином фон Стояи в том же духе; наконец, по его словам, граф Чиано, смеясь, заявил венгерскому посланнику в Риме, что он поздравляет его, так как едва ли можно сомневаться в победе Венгрии над Румынией.

Когда господин фон Каллаи далее заметил, что фюрер выразился совершенно ясно и он считает, что понял его совершенно правильно, то я ответил, что необходимо руководствоваться сделанным мною только что сообщением и что фюрер желает, чтобы имевшая между ними место беседа была бы во всяком случае понята соответствующим образом. От дальнейшей беседы с премьер-министром я уклонился, указав на то, что я сам ведь не присутствовал при этой беседе и придерживаюсь только данной мне инструкции, так что дальнейшее обсуждение этой темы со мной вряд ли будет целесообразно.

Конец телеграммы из Будапешта.

Переданное господином фон Яговым утверждение о беседе между господином фон Вейцзекером и посланником Стояи не соответствует действительности. Приведённое там же высказывание графа Чиано, будто бы имевшее место, даёт основание думать, что, повидимому, из венгерских источников до итальянского министра иностранных дел дошла совершенно неправильная версия того высказывания фюрера, о котором идёт речь. Я прошу Вас поэтому лично переговорить по этому вопросу с графом Чиано и, руководствуясь вышеприведёнными телеграммами, строго доверительно проинформировать его обо всех обстоятельствах этого дела. При этом прошу Вас сказать итальянскому министру иностранных дел, что и из других сообщений, которые мы получили из Будапешта, у нас создалось впечатление, что венгерское правительство преследует в данное время в вопросе своих будущих отношений к Румынии совершенно неверный и вызывающий опасения курс. Именно это побудило нас поручить господину фон Ягову выяснить в настоящее время в Будапеште вое обстоятельства дела. Мы придаём большое значение тому, чтобы итальянский министр иностранных дел был полностью в курсе дела. Причём мы предполагаем, что он полностью присоединится к нашей точке зрения о недопустимости дальнейшего существования в Будапеште каких-либо неправильных представлений. Мы были бы весьма признательны итальянскому правительству, если бы оно, поскольку к этому представится повод, заняло сходную с нами позицию по отношению к венгерскому правительству.

Прошу Вас сообщить по телеграфу, как граф Чиано принял Ваше сообщение и как он высказался по поводу его.

РИББЕНТРОП

Документы Министерства иностранных дел Германии : Выпуск I. Германская политика в Венгрии (1937-1942 гг.). — М.: ОГИ3 Государственное издательство политической литературы, 1946. — 139-145стр

Документ №43 Документ №45