Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война  
Документы внешней политики СССР  
Документ №101 Документ №103

43.

Будапешт, 13 февраля 1940 г.

БЕСЕДА ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ СССР В КОРОЛЕВСТВЕ ВЕНГРИЯ Н. И. ШАРОНОВА С МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕНГРИИ И. ЧАКИ

Разослано: т. Молотову, т. Потемкину, т. Деканозову

 

Был у министра иностранных дел Чаки. На вопрос «Какие новости?» я ответил, что пришел узнать новости у него.

Чаки начал и продолжал говорить в течение 40 мин., причем мне только несколько раз удалось перебить его вопросами.

Чаки сказал, что они очень довольны заявлением тов. Потемкина Криштоффи, что тов. Потемкин считает советско-венгерскую границу одной из самых стабильных в Европе, а они (венгры) не обращают особого внимания на пограничные случаи, которые Чаки даже не считает возможным назвать инцидентами, т. к. граница еще новая. Затем он перешел на заявление Криштоффи*, переданное тов. Потемкину по поводу встречи в Венеции [11], и сказал, что он считал это необходимым заявить ввиду кампании итальянской печати [38].

Ч[аки] говорит, что он просил Чиано утихомирить агентство «Стефани». «Об СССР мы, конечно, много говорили,— продолжал Чаки,— но никакого военного союза не организовали, и я заявил Чиано, что мы спокойны за нашу карпатскую границу, никаких разногласий с Советами не имеем вообще и угрожаемыми себя с этой стороны не чувствуем».

Затем Ч[аки] перешел к его докладам в комиссиях по иностранным делам парламента и сената и сообщил, что главное, на что ему пришлось обратить внимание в докладах,— подтверждение крепости оси Берлин — Рим, о разрушении которой советско-германским договором много говорилось со стороны, главным образом, союзников.

«Я не знаю глубокие пружины и направление некоторых действий этой оси, но что она крепка и что Италия, связанная с Германией, должна иметь ту же политику по отношению к Вам, что и Германия, в этом я уверен»,— заявил Чаки.

После этого Чаки заявил, что коммюнике Балканской Антанты подействовало на него как удар грома, он не ожидал такого решения, которое превратило Балканскую Антанту в военный союз, в Малую Антанту № 2, призванную защищать постановления Версаля и направленную не против Венгрии или Болгарии, или обеих вместе, но против Германии и СССР.

«Вы думаете?» — перебил я Чаки.

«Конечно,— ответил он,— мы надеялись, что Югославия и, возможно, Греция будут противостоять политике Турции — ведущей страны в Балканской Антанте,— но хотя сейчас победителем называют Гафенко, это неверно, победила Турция, т. е. представительница союзников, скользяшая в войну, и при своем вступлении в войну Турция потянет и остальных трех за собой,

Я знаю, что Сараджоглу добился от Болгарии согласия в случае Вашей войны с Румынией соблюдать нейтралитет и не набрасываться на Добруджу, хотя при последнем разговоре болгары на вопрос Сараджоглу, «а что будет, если отступающие румынские войска перейдут болгарскую границу?», ответили ему, что при виде румынских войск у себя они должны будут решить вопрос, «война ли это или нет».

Мы дали директиву газетам — о Румынии ничего не писать, как будто ее нет, и хотя румынский посланник каждый раз меня спрашивает, «что это значит?», я ему отвечаю «нечего писать».

Мы не хотим войны и удерживаемся от всего, что могло бы дать румынам возможность ее спровоцировать. Поэтому и заседания комиссии по иностранным делам не были опубликованы, чтобы не дать возможность Гафенко сказать, что я резко говорил о Румынии, что мы готовимся к войне с ней и т. д.».

«А как Вы смотрите на термин „национальная территория"?»— спросил я.

«Я знаю, что Гафенко дал посланникам в Будапеште и Белграде указание, что этот термин должен толковаться как „государственная территория"»,— ответил Чаки.

«Мы это поняли по прочтении коммюнике, но эту «победу» Гафенко, т. е. отказ от ревендикаций, мы рассматриваем как Пиррову, потому что мы от своего не откажемся никогда, и если победят в войне союзники и мы останемся в теперешних границах, мы зажжем пожар во всей Европе».

Я заметил, что тов. Молотов в своей речи на сессии Верховного Совета сказал, «что второго Версаля не будет».

Чаки повторил: «Ни Версаля, ни Трианона, мы уже заявляли, что до греческих календ мы ждать не будем, но если даже союзники победят, то, повторяю, мы начнем воевать».

Я заметил, что сегодня получено сообщение о подписании торгового договора СССР — Германия*, и я думаю, что мы хлебом и сырьем сможем долго снабжать Германию.

Чаки заявил в ответ, что англичане не умны, рассчитывая на победу, думая, что немцев сломить легко, в то время как эта богатая нация (англ.) прежде всего не победит потому, что привыкла к слишком «хорошей жизни».

«Кстати,— говорит Чаки,— у меня был английский посланник О'Маллей, и на вопрос, как я расцениваю результаты Белграда, я ему ответил, что хотя Англия и победила в Белграде, но мы спокойствия не теряем, что мы понимаем, что это в первую очередь направлено против Германии и СССР и косвенно, конечно, против нас. Посмотрите на приготовления Турции, кроме стараний иметь театр войны в Скандинавии»,

«Вы считаете, что Турция собирается воевать с нами. Мы ведь имеем договор о братстве и, кроме того, землетрясение привело Турцию к значительным затруднениям»[1],— заметил я.

Чаки ответил, что, по его сведениям, восточные дороги около оз. Ван, Трапезунда, Эрзерума спешно восстанавливаются, военные специалисты венгерские сообщили ему, что сирийскую и египетскую армии можно легко транспортировать через Дарданеллы, и, видимо, говорит он, приготовляется новая Крымская война.

Я заметил, что после Крымской войны был 1920 г., когда корабли Антанты частью ушли и частью бежали из Черного моря.

«Да, но англичане большие любители истории»,— ответил Чаки.

Затем он заметил, что не может понять изменения турецкой политики после Ататюрка, а Гитлер, которому он задавал этот вопрос (о причинах изменения политики Турции), ответил ему, что все турецкие правительства покупаются.

Затем Чаки еще раз заявил, что они будут воздерживаться от всякой газетной полемики с румынами и будут стараться всяческими способами избежать войны, что соответствует желаниям и СССР и Германии; кстати, говорит он, у него был шведский посланник, который заявил ему о твердом решении Швеции в войну против СССР не вступать.

После нескольких слов о вооруженности Швеции и Норвегии я спросил его (прошло уже 40 мин.), послан ли в Москву список товаров, желательных к экспорту и импорту, чтобы мы могли иметь его до приезда делегации.

Он ответил, что он получил от Криштоффи сообщение, что мы требуем официальный список, перед тем как решить вопрос о приеме делегации, и что этот список был уже отправлен в Москву и, возможно, сегодня уже находится в Москве.

«Мы очень хотим поскорее урегулировать этот вопрос»,— сказал Чаки.

Шаронов

АВП РФ, ф. 077, on. 20, п. 109, д. 3, л. 26—28.

Документ №101 Документ №103