Венгрия между двумя войнами. 1919-1944
Вторая мировая война
Документы Министерства иностранных дел Германии : Выпуск I. Германская политика в Венгрии (1937-1942 гг.).
Документ №24 Документ №26

№25.

Берлин, 16 января 1939 г.

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ ГИТЛЕРА С ЧАКИ

БЕСЕДА
между фюрером и венгерским министром
иностранных дел графом Чаки
16 января 1939 г. 17—18 час.

Imrédy Béla

ЗАПИСКА

Присутствовали: фюрер, граф Чаки, рейхсминистр иностранных дел, венгерский посланник, посланник фон Эрдмансдорф.

Граф Чаки передаёт привет регента, который поручил сказать фюреру, что, пока он стоит во главе Венгрии, Германия может рассчитывать на Венгрию как на преданнейшего друга. Это заявление является главной целью его поездки. Фюрер благодарит и говорит далее:

К сожалению, на взаимоотношениях Германии и Венгрии лежит тень, с которой трудно примириться великой державе, каковой является Германия. Он не может согласиться, что Германия причинила Венгрии какой-либо вред, напротив, он скорее придерживается того мнения, что Германия дала Венгрии возможность первой ревизии своих границ. Это стоило Германии огромного количества людей и многих миллиардов и означало большой риск. Когда он потом прочитал, что «благодари подлости Германии Венгрия была ущемлена в своих справедливых требованиях», то это оказалось непонятным не только для него, но, что гораздо важнее, это вызвало в германском народе чувство глубокой горечи и сознание, что он встретился с глубокой неблагодарностью. В Германии с её дисциплинированной печатью это не выражается так ярко, однако невозможно воспрепятствовать тому, чтобы всё, что в настоящее время распространяется в Венгрии в брошюрах, в прессе и в речах руководящих политических деятелей, стало известно германскому народу. Нанесённый таким образом вред не так легко исправить. Он не раз думал, не должен ли он показать всему миру действительное положение вещей, что, правда, было» бы, пожалуй, весьма неприятно для венгерского правительства.

Фюрер дал обзор развития положения в Венгрии до сентябрьских решений. По его словам, он всегда считал Канья врагом Германии. В тот момент, когда он вёл с Хорти во время его посещения разговоры о германо-венгерском сотрудничестве, Канья в Бледе не побоялся снова помочь Малой Антанте встать на ноги и притом против Германии. Поэтому в решающие моменты он призывал к себе Имреди и Стояи и заклинал их в их собственных интересах раскрыть перед всем миром требования Венгрии. Когда, наконец, дело дошло до этого, то Польша зашевелилась, между тем как Венгрия проспала всё и сделала только несколько незначительных выступлений. Германия вовсе не собирается жертвовать собою для друзей, которые в решающий момент оставляют её без помощи. Германия в мировой войне в этом смысле получила хороший урок и: не забыла его.

Если бы Венгрия тогда пошла по верному пути и осветила в своей прессе ситуацию для Германии не с этнографической точки зрений, а с территориальной, то всё дело рассматривалось бы под углом зрения территориальных вопросов и он, фюрер, не был бы вынужден вступать в дискуссии с Чемберленом. При полном разрешении вопроса, которое было бы для него приятнее, ему было бы безразлично, что произойдёт на востоке от Карпат. Однако для Германии Венгрия считала этнографический принцип руководящим, а для себя вслед за этим выдвинула притязания на территориальный принцип. Позиция графа Бетлена возмутительна, и у него чешутся руки открыть венгерскому народу глаза на действительный ход событий.

Венгры представили Германскому имперскому министерству иностранных дел карту и просили его вести за них переговоры. Он им не навязывался, ему было это даже в высшей степени неприятно. Однако он повёл переговоры с чехами, и 95—98 % венгерских требований были выполнены. В то время Венгрия была согласна.

В конце концов, переговоры надо было вести, если принятие военных мер было нежелательным. Что в данное время означают военные мероприятия, об этом могут судить те, кто ответственен за них и кто не является каким-либо уличным политиканом. Он готов в любую минуту доказать венгерскому народу, насколько лойялее он был но отношению к нему. Заявления, утверждающие, что мы против бывшей польско-венгерской границы, являются «идиотскими». Со стороны Венгрии нелойяльно восставать против третейского решения, при принятии которою руководствовались этнографическим принципом, и притом восставать, уже согласившись с этим решением. В Венгрии теперь вдут разговоры о великой тысячелетней империи Стефана. Однако в противовес этим требованиям он будет добиваться выполнения требований великогерманской империи 1. Если бы Венгрия тогда своевременно выступила вместе с ним, то он мог бы рассмеяться Чемберлену в лицо. Он будет рад, если лживые выпады в венгерской прессе прекратятся, в противном случае он в один прекрасный день поставит её на место.

Граф Чаки ответил, что, по его убеждению, громадное большинство венгерского народа питает глубокие дружественные чувства к Германии. Он добавил, что во время кризиса венгерский народ угнетали тяжёлые заботы, ибо в военном отношении Венгрия крайне слаба.

Чехословакия расположила на венгерской границе свои наиболее сильные войска, предполагал, что немцы пойдут через Венгрию. Если бы венгры начали наступление, то они были бы смяты чехами. Фюрер назвал это мнение нелепым. На чешской границе были сконцентрированы 42 германские дивизии, которые вместе с авиацией, исключительно хорошо подготовленной к действиям, уничтожили бы Чехословакию в какие-нибудь 8 дней. Вся проблема в то время состояла в том, решить ли вопрос под этнографическим или территориальным углом зрения. В конечном счёте следовало бы изобразить всё дело как угрозу всеобщего пожара в средней Европе.

Если, однако, этот вопрос уже разрешён под этнографическим углом зрения и если Англия и Франция уже начали играть в идею гарантии, то невозможно выдвинуть снова всю эту проблему. А что, собственно, хотела Венгрия делать в декабре? Чехословакия намного превосходила её в военном отношении и могла бы занять Будапешт в течение нескольких дней. Тогда пришлось бы выступить Германии. Всё дело и с военной точки зрения было неслыханным легкомыслием со сторон Венгрии. Третейское решение было принято в качестве частичного разрешения этнографического вопроса. Фюрер просил Муссолини представлять в Мюнхене интересы Венгрии и Польши, что было им выполнено. Но если бы Венгрия своевременно решилась действовать, то решения были бы совсем другими. Из разговора с Понсе ему также стало ясно, что в случае если бы эта проблема снова была выдвинута в декабре, то западные государства должны были бы занять совершенно другую позицию.

Граф Чаки сказал, что основные требования Германии будут удовлетворены на сто процентов. Венгрии ясно, что без Германии ничего нельзя сделать. Венгрия сама никогда бы не справилась в военном отношении со своими противниками. Сентябрьские решения вызвали целую идейную революцию в Венгрии. Венгрия, которая постоянно находилась под давлением Малой Антанты, чувствует себя теперь свободной и избавившейся от гнёта. Это является для Венгрии историческим поворотом.

Фюрер: Теперь необходимо смотреть в будущее. Большие успехи могут быть достигнуты только путём взаимной согласованности в действиях. Каждый имеет свои собственные интересы. Германия достаточно умна и обладает достаточно широким размахом, чтобы предоставить каждому его долю. Поскольку его желания о воссоединении немцев выполнены, он не мог вести войну. Муссолини фанатически защитил бы его в борьбе, если бы дело дошло до неё. Однако он договорился с Муссолини о том, что они сейчас нуждаются в нескольких годах мира, чтобы многое создать и расширить. Ло- зунгом будущего должно быть: «плечом к плечу». Для Германии существуют области, в которых онa совер- шенно не заинтересована.

Неслыханное достигнуто. «Вы думаете,— так спросил он,— что я сам полгода тому назад считал возможным, что Чехословакия будет мне как бы поднесена на блюде её друзьями? Я не верил тому, что Англия и Франция вступят в войну, но я был убеждён, что Чехословакия должна быть уничтожена военным путём. То, что произошло, может произойти лишь раз в истории. Мы можем поздравить друг друга от всею сердца».

Если надо отклониться от этнографической линии и перейти к территориальным принципам, то это можно сделать только общими силами. Надо стремиться к политико-территориальному разрешению вопроса, и Польша, и Венгрия должны принять в этом участие. Должно быть найдено гениальное разрешение, точно продуманное в смысле времени, требующее Наименьшей затраты сил (впрочем, он пришёл к выводу, что между октябрём и мартом в Европе вообще не могут проводиться никакие военные мероприятия). Фюрер говорит о военных мероприятиях и связанных с ними трудностях и возможностях и приходит к заключению, что всё должно быть тщательно подготовлено с тем, чтобы это было потом молниеносно осуществлено. Ибо, если политические мероприятия растягиваются на длительное время, то возникает опасность интервенции и неограниченные возможности затруднить решение; примеры этою можно найти в достаточном количестве в западных демократиях.

Чаки: «Мы, наконец, дома, в Дунайском бассейне, запад больше не отважится вторгнуться к нам».

Фюрер: Он считает, что всё спокойно, и обещает успех — разумеется, при условии абсолютной сыгранности. Необходимо действовать, как футбольная команда. Польша, Венгрия и Германия. По возможности экономно, без кризисов и молниеносно1

Чаки: Будущее принадлежит среднеевропейским державам.

Фюрер подтверждает это и высказывает предположение, что в будущем подобные проблемы смогут решаться без кровопролития. Укрепления на западной границе удержат западные страны от какой-либо военной интервенции.

Чаки: Венгрия нуждается в покое. Необходимо провести коренные изменения. Хозяйственная жизнь перенесла большие потрясения. Присоединение вновь приобретённых областей— не шутка. В программе — новый аграрный закон, военный закон, закон о доходах, далее «бешеное» вооружение. Он стремится войти в хорошие взаимоотношения с Югославией, а также с Румынией.

Он хорошо знает румынского министра иностранных дел и надеется благодаря этому пойти ещё дальше.

Фюрер придерживается того мнения, что Югославия и Румыния ничего не предпримут против Венгрии, если за ней будет стоять Германия. Опасность—на западе.

Там наши враги: западный образ мыслей и еврейские течения. Там они знают, что до тех пор, пока существует Германия, большевизм не сможет распространяться, и они знают, что там, где выступит большевизм, вмешается Германия. Однако надо рассматривать своих соседей в первую очередь не как врагов, а как экономических контрагентов.

Чаки: «Всякая великая держава имеет право на порядок».

Фюрер: «Когда я говорю о Германии, то, естественно, думаю и об Италии, а когда я говорю о себе, тo я подразумеваю и Муссолини. Это чувствует весь мир».

Чаш заявил, что он не думает, что на нас нападут. Фюрер: Если Венгрия ещё теснее примкнёт к оси, то это будет означать силу в 135 миллионов. Если сюда причислить весьма значительную Японию, то речь уже будет итти о 245 миллионах человек. 135 миллионов связаны между собой территориально и являются самой мощной военной силой в мире, не говоря уже о духовных силах.

Далее фюрер спросил Чаки о его позиции по отношению к Лиге наций.

Чаки ответил, что он окончательно решил в мае выйти оттуда.

Фюрер довольно долго обсуждает вопрос о Лиге наций. Между прочим, он заявил, что всякая страна, входящая в Лигу наций, поддерживает учреждение, которое может быть направлено против неё самой. Далее он упоминает, что идут определённые разговоры, опасные для нас, например о разоружении. В Лиге наций всегда проводилось равноправие голосов. Так как большинство этих стран находится в зависимости от Англии, то против нeго всегда будет стоять большинство. Лига наций всегда будет клеймить его, как «чёрную овцу».

Лига наций является гигантским институтом пропаганды вооружения демократии. Как Лига наций была создана для того, чтобы не дать подняться Германии, так и Малая Антанта была создана для того, чтобы не дать подняться Венгрии. Каждое государство, покидающее Лигу наций, даёт ей пинок ногой. Тем скорее этому примеру последуют другие государства. Чем слабее будет Лига наций, тем большую роль для малых государств будет играть финансовый вопрос.

Чаки заявил, что из надёжных источников ему стало известно, что за выходом Венгрии вскоре последует выход скандинавских стран. Они предпочитают оставаться нейтральными.

Фюрер придерживается мнения, что Лига наций в любом случае обратится против нас, поэтому задала состоит в том, чтобы подорвать её значение. На проблему ревизии границ Лига наций окажет только неблагоприятное влияние. Лига наций займётся ревизией в соответствии с § 19 и сделает её этим невозможной. Лига наций саботирует разумный порядок в Европе. Фюрер ещё раз указал на необходимость умной, рассудительной и тесной сыгранности.

Чаки упоминает ещё один момент, о котором Венгрия со времени Мюнхена научилась по-новому думать.

Романтическая идея повсеместной экспансии исчезла. Достаточно вернуть себе своё собственное национальное единство. Чувствуешь, что каждая чужая народность, проживающая в границах нашего государства, ослабляет нас. Фюрер подтвердил это и сказал, что в Германии все чехи освобождены от воинской службы. Мы отказываемся от использования чужеземцев в нашей армии. Государственная народность не только имеет честь управлять народом, но она должна взять на себя также обязательства по отношению к этому народу.

В этой связи затрагивается и еврейский вопрос. Чаки спрашивает, нельзя ли эту проблему решить в международном масштабе. Румыния обратилась к нему с целью совместного разрешения этого вопроса. Фюрер сообщил план разрешения этой проблемы путём финансовой схемы. Для него ясно только одно, что все евреи до единого должны исчезнуть из Германии. Фюрер напомнил также об ответе, который дал Муссолини американскому послу на запрос последнего относительно еврейского вопроса. Для него еврейский вопрос стоит не только перед одной Германией; Германия будет поддерживать всякое государство, которое включится в эту борьбу.

В конце фюрер поручил графу Чаки передать привет регенту и поздравление с тем, что достигнуто в 1938 г.

Документы Министерства иностранных дел Германии : Выпуск I. Германская политика в Венгрии (1937-1942 гг.). — М.: ОГИ3 Государственное издательство политической литературы, 1946. — 84-94стр

Документ №24 Документ №26